Онлайн-библиотека книг
Она присела на табуретку возле постели, положила ему руку на грудь."
"– Сначала выслушай меня. Клянусь тебе чем угодно, я понятия не имела о Димкиных планах и думала, что уж ты-то в состоянии сложить два и два. Мне и в голову не пришло, что ты не догадаешься… Не понимаю, это же так просто – фамилия, отчество! Да у нас даже взгляд одинаковый, как же ты не увидел? И потом, его сын Колька до сих пор директор футбольного клуба, как же ты это просмотрел, Мишка? Я ехала сюда не для того, чтобы помогать ему, я хотела помочь тебе.
Ворон накрыл ее руку своей и пробормотал сиплым голосом:
– Я… старый стал… видно… Ты ведь права… мне же и в голову не пришло… Конечно, ты не виновата… прости, Коваль, я зря на тебя грешил.
– Не надо извинений, мне они не нужны. Ты поправляйся, ничего еще не закончилось. Гришка сейчас заляжет где-то, но рано или поздно всплывет, он настырный. И тебе снова придется держать оборону.
– Но ведь ты мне поможешь?
Она рассмеялась:
– Я тоже не молодею, Мишаня.
– Но я могу на тебя рассчитывать… если вдруг? – сжимая ее руку, требовательно спросил Ворон и с надеждой заглянул в глаза.
Марина ответила прямым взглядом:
– Можешь.
– Я знал, Наковальня, что ты баба железная, с тобой можно дела иметь, – он удовлетворенно закрыл глаза. – Уедешь ведь?
– Конечно. Я теперь живу не здесь. И там мне лучше. Хочешь – приезжай в гости.
– Мне б из больнички выйти сперва…
– Выйдешь, – уверенно сказала Марина.
– Зайдешь ко мне еще… до отъезда?
– Конечно. Поправляйся, Мишка.
Она наклонилась и быстро поцеловала его в щеку. Ворон притянул ее к себе, неловко обнял и прошептал на ухо:
– Я тебя тоже никогда не продам, Наковальня.
– Я знаю, – серьезно ответила она и вышла из палаты.
У дверей маялся Женька в белой накидке на плечах.
– Что ты так долго? Небось не умирает?
– Нет, конечно.
– Теперь домой?
– Нет, Женя. У меня еще есть дело.
Виола
Друга без изъяна не бывает; если будешь искать изъян – останешься без друга.
Японская пословицаВетка дремала, полусидя в постели. Она уже знала, что Дмитрий проиграл выборы, и это известие ее огорчило. Ее самые любимые планы были связаны с мэрским креслом генерала, которое открыло бы перед ней совсем другие возможности.
