Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

Однажды Виола уже была женой мэра… Но теперь ничего не поделаешь – город не захотел московского начальника, даже не принял его, фамилия не сработала. Виола еще не знала о статье и никак не могла понять, в чем причина такого крупного поражения. Меньше пяти процентов голосов! Дмитрий не приехал к ней ни в день выборов, ни в понедельник. Она, конечно, понимала, что у него просто нет времени в эти дни, но в душе все равно затаила обиду.

Когда дверь палаты приоткрылась, ее сердце гулко бухнуло и на секунду замерло в предвкушении.

Но в палату вместо Дмитрия вошла женщина, и Виола поняла, что этого визита она ждала даже сильнее.

– Господи, Маринка, – выдохнула она громким шепотом. – Ты приехала!

– Ты не рада? – Коваль присела на край кровати.

– Что ты!.. Но почему ты хромаешь?

– На днях неловко оступилась, – неохотно созналась Марина. – Лечусь теперь у тибетского специалиста, он сказал, что все восстановится.

Внезапно Ветка широко открыла глаза и уставилась на Марину не мигая. Та поежилась:

– Я тебя просила…

– Погоди, – прошептала ведьма, беря ее за руку, – я не о том.

Ты сама хочешь это узнать, просто не можешь вспомнить… Не мешай мне, я помогу.

Чувствуя, как напряглась Марина, Ветка всматривалась в ее глаза. Она почти теряла сознание: все-таки воля у Коваль была крепкая, это мешало и требовало всех сил, какие могла мобилизовать Виола. Внезапно Марина вскрикнула, вырвала руку и закрыла ладонями лицо:

– Хватит! Я все поняла.

Ветка выдохнула и почувствовала, как внутри зазвенело от заполнившей тело пустоты, как будто все органы улетучились, осталась только оболочка.

Работа с Мариной всегда давалась ей тяжело, но сейчас ведьма чувствовала, что подруге необходима помощь, иначе незавершенное действие будет отравлять ей жизнь.

– Господи, какой же ужас, – проговорила Марина, не отрывая рук от лица. – Почему я сразу не поняла…

– Не хочешь – не говори, – еле слышно пробормотала Виола, чувствуя, как в висках запульсировала боль. – Но для тебя будет лучше, если ты произнесешь это вслух.

Станет легче, и ты сможешь смотреть на него спокойно. И примешь его помощь как должное.

– Иван – сын Нисевича, – четко выговорила Коваль. – Я потому и боялась смотреть ему в глаза, они у него такие же, как были у Дениса. Он ведь и отчество мне назвал, хотя и сказал, что не любит, когда к нему так обращаются. А фамилия у него от отчима, Денис мне говорил, перед тем как… – Она запнулась, и Ветка помогла:

– Не мучайся, я знаю, что с ним случилось.