Охота на мстителя, или Дамы укрощают кавалеров

Испортил все, конечно, телефонный звонок. Леон со злобным рыком схватил трубку, намереваясь послать подальше непрошеного собеседника, но это звонил Хохол.

– Да, Жека, – прикрыв трубку ладонью, Леон страдальчески посмотрел на Лизу, и та кивнула, иди, мол, разговаривай, а сама уютно свернулась калачиком под простыней.

– Извини, что поздно, но у меня тут внештатная.

– Что случилось? – Леон напрягся, ожидая неприятностей.

– Ты говорил, у тебя неплохая аптечка?

– Случилось что-то?

– Да. У Марины страшная мигрень, я ничего не могу сделать, а врач нам в доме не нужен – лишние глаза.

– Еду.

Вернувшись в спальню, он взял со стула джинсы и рубашку и под удивленным взглядом Лизы оделся.

– Что, даже не скажешь, куда собрался?

Он повернулся к ней.

– Запомни раз и навсегда, Лиза. Будут такие моменты, когда я сорвусь среди ночи и уеду, ничего не сказав. Ты не должна задавать вопросы. Знай, я не буду тебя обманывать и у меня не появится никакая женщина. Ты не должна беспокоиться.

По пустым дорогам он быстро добрался до дома, где снимали квартиру Марина и Хохол. Взлетел по лестнице, сжимая в руке небольшой кожаный футляр со шприцами и несколькими довольно редкими эффективными обезболивающими, которые Ворон заказывал специально для Леона по каким-то своим каналам. Дверь открыл Женька в серых спортивных брюках и босиком.

– Спасибо, что быстро. Она измучилась совсем, а я в этом плане косорукий, не научился уколы делать, хоть режь, – пожаловался он, впуская Леона в квартиру.

– Ты не переживай, я умею делать это хорошо. – Леон старался, чтобы его голос звучал успокаивающе.

Силуэт Марины едва угадывался в полной темноте. Она лежала лицом вниз, отвернувшись к окну и неловко подвернув под себя правую руку. На миг Леону стало не по себе – показалось, что Коваль даже не дышит, но она чуть пошевелилась и простонала негромко:

– Женя, кто здесь?

Хохол метнулся из-за спины Леона, присел на корточки перед кроватью и громким шепотом проговорил:

– Не волнуйся, котенок, это Леон приехал.

– Вы не бойтесь, Марина Викторовна, я хорошо это делаю, – тоже шепотом сказал Леон. – Только я сперва в кухню выйду, здесь темно.

Она не ответила, а Хохол только махнул рукой, дескать, делай как надо, а сам осторожно прижался губами к ее виску.