Может, вы с ней дальние родственники?
Себастьян вдруг почувствовал, как что-то защемило у него в груди, и ему не сразу удалось взять себя в руки.
— Коул — очень распространенная фамилия, — проговорил он, отводя глаза. Затем повернулся, вошел в таверну и опустился на первый же попавшийся стул.
Люси последовала за мужем и села с ним рядом.
— Тебе нехорошо?
Себастьяна то знобило, то бросало в жар. Он снял шляпу и стал ею обмахиваться.
— Наверное, это от жары, — сказал он первое, что пришло в голову. Люси покачала головой:
— Я тебе не верю.
Ты расстроен. И мне кажется, я догадываюсь почему.
Как она узнала?!
— Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что мой отец доставил тебе очень много хлопот, — продолжала Люси, не замечая душевных терзаний Себастьяна. — Но ты же знаешь, он опоздал на поезд не нарочно. Понимаешь, оркестр играл так громко, что мы не услышали паровозного свистка. Я даже предложила нанять коляску, чтобы отвезти их с братом в Санданс. Но отец решил провести со мной еще немного времени. Понимаешь, он почти всю жизнь провел на ферме, и это будет для него как бы небольшой отпуск…
Люси еще что-то говорила, но Сёб уже не слышал ее — он наконец-то осознал, что привело его в этот город и почему он решил именно здесь разместить большую часть своих финансовых средств.
Было совершенно очевидно, что его привела сюда интуиция. Ведь если существовало на свете место, куда Элизабет Коул согласилась бы приехать, оставив на время свою шикарную адвокатскую контору в Вашингтоне, то этим местом являлся именно Эмансипейшен, город, где властвовали женщины.
Это открытие ошеломило Себа. Он и не подозревал, что мать до сих пор так много для него значила, — ведь прошло уже более двадцати лет с тех пор как он видел ее в последний раз. И вот теперь они снова встретятся, но, к счастью, не он к ней приехал, а она к нему — пусть даже мать об этом не знала. Но что же теперь будет?..
— И пожалуйста, не сердись на нас с папой. — Люси прикоснулась к его плечу.
Себастьян вздрогнул и вопросительно посмотрел на жену:
— Ты о чем?.
. Ах да, ясно. Нет, я не сержусь. Может быть, я немного огорчен, но я не сержусь."
"— Я сделаю все возможное, чтобы оградить тебя от отца и держать его от тебя подальше. Обещаю!
Но Себ уже не думал о родственниках жены. Окинув взглядом зал, он сказал:
— Я был бы тебе очень признателен, если бы ты сегодня вышла на работу. Джек взял выходной, потому что ненавидит политику и его бесит тот факт, что мы разыгрываем спектакль для суфражисток.
