Снова последовал кивок. А потом Элизабет вдруг потянулась к нему и пожала ему руку.
— Нам обоим было нелегко, — сказала она. — Я прекрасно понимаю, что за долгие годы у тебя, возможно, накопилось много упреков в мой адрес. И разумеется, обоснованных.
Себ не мог этого отрицать, но он не был готов говорить об этом.
— В основном накопились вопросы.
— Неудивительно. — Элизабет немного помолчала, потом вновь заговорила: — Нам обоим нужно многое обдумать и о многом поговорить. Ты не будешь против, если мы продолжим нашу беседу завтра? Я смертельно устала… и немного не в форме.
У Себастьяна появилось ощущение, что его снова отвергли. Однако он тоже не был готов продолжать сейчас этот разговор.
— Я согласен.
— Спасибо. Сколько я тебе должна?
— Если ты имеешь в виду деньги, то нисколько.
— Еще раз спасибо. — После этого Элизабет поднялась с мягкой грацией кошки. Даже в пиджаке и брюках она умудрялась выглядеть женственной.
— Ты вырос и превратился в красивого мужчину, Себастьян, — сказала она с улыбкой, которую он смутно начинал припоминать.
— Ты похож на моего отца — Господи, упокой его душу!
Своего деда Себ плохо помнил. Не зная, как реагировать на последние слова матери, он молча пожал плечами.
— Что ж, мне пора в гостиницу. — Она обошла вокруг столика и приблизилась к Себастьяну. Коснувшись его руки, проговорила: — Так, значит, до завтра?
— Надеюсь, что да.
— Поверишь ты или нет, но я тоже надеюсь. И с нетерпением жду завтрашнего дня. Спокойной ночи, Себастьян.
Час спустя Себ тоже отправился в гостиницу.
Как только он вошел в свой номер и зажег лампу у двери, ему сразу же бросилась в глаза потертая дорожная сумка, стоявшая на полу у кровати. Потом он заметил вороха женской одежды на комодах.
— Что за черт? — пробормотал он себе под нос.
Тут послышался тихий стон, а затем он увидел, что в его постели ворочается Люси.
Себ тронул ее за плечо и спросил:
— Что все это значит?
Люси села на постели и протерла глаза. На ней была муслиновая сорочка, застегнутая до подбородка на все пуговички.
Волосы же были распущены."
"— Извини, — сказала она виноватым голоском. — Мэри Лиз со своим окружением заняли все комнаты в гостинице… Поэтому отец с братом не смогли вернуться обратно в свой номер, понимаешь? Не могла же я выгнать их на улицу или отправить в другую гостиницу! Помнишь, ты же сам говорил, что это очень неподходящие места для порядочных людей? А что касается моих вещей, то я не знала, что с ними делать. Ведь папа и Дасти заняли мою комнату.
