— Что?!
— Ничего другого мне просто не пришло в голову. — Себ подошел к смежной, двери и повернул ключ в замочной скважине. Затем вернулся к кровати и снял пиджак. Снимая рубашку и все остальное, он не отрывал взгляда от Люси, а она молча следила за каждым его движением.
— Знаешь, Себастьян, — сказала она неожиданно, — мне даже пришлось воспользоваться твоей ванной. Я в таверне вся перепачкалась. Не могла же я лечь в постель, не помывшись как следует.
— Я не имею ничего против, Люси.
Себ подошел к двери и погасил свет.
Затем вернулся к кровати, лег рядом с женой и тотчас же обнял ее. Когда же он принялся расстегивать пуговички на ее ночной сорочке, она легонько его оттолкнула:
— Нет, Себастьян, сейчас нельзя.
— Нельзя? Но почему?
— Потому что папа и Дасти находятся в соседней комнате. Ты забыл?
— А мы не скажем им, что делаем.
Люси отстранила его руки:
— Нет! Они все услышат. Кровать слишком сильно скрипит.
В этот момент Себ уже не мог остановиться — даже если бы кровать трубила в рожок и выводила мелодию «Жара в старом городе».
— Ты нужна мне, Люси, — прошептал он ей в ухо. — Ты нужна мне сегодня как никогда. Прошу, не отвергай меня!..
— О, Себастьян, пойми, я просто не могу это делать, когда мой папа находится так близко.
Но Себ не собирался спорить.
— Ладно, — сказал он, — мы поступим так, как ты хочешь, но позволь мне хотя бы немного поласкать тебя. Мне хочется тебя ласкать.
Люси не возражала и опустила голову на подушку.
Себастьян быстро расстегнул пуговицы и снял с нее ночную сорочку. Когда же он принялся ласкать ее и целовать, Люси застонала — сначала тихо, а затем все громче. Вскоре она уже изнемогала от желания.
— О Господи, пожалуйста, не останавливайся! — прошептала она, выгнувшись всем телом.
Но в этот момент он отстранился от нее и перевернулся на спину.
— Себастьян, что же ты? — прошептала Люси.
— Мне показалось, что кровать заскрипела, — прошептал Себ в ответ и мысленно усмехнулся — он даже не ожидал, что у него получится так складно соврать.
Люси застонала и пододвинулась к нему.
— Может, если я постараюсь, у меня получится сделать так, чтобы она не скрипела? — Люси приподнялась, затем уселась на него верхом. — Вот так, хорошо?
Себ глухо застонал, и Люси, совершенно справедливо истолковав его стон как согласие, начала ритмично двигаться, временами отклоняясь назад и запрокидывая голову.
