Она взглянула на него с удивлением:
— Себастьян, ты серьезно?
Он повернулся и нежно обнял ее.
— Да, разумеется. Когда ты получишь развод… Я не хочу, чтобы все в городе думали, что ты рассталась со мной, потому что я был тебе плохим мужем. И я…
— Эй вы, идите-ка быстрее сюда, отсюда видно ранчо Мерри! — раздался вдруг голос Дасти. Люси и Себастьян подошли к нему и посмотрели на простиравшуюся внизу долину. — Видите? — сказал Дасти. — По-моему, вон там, возле загона, стоит Мерри. — Сняв шляпу, он стал размахивать ею и кричать: — Эй, Мерри! Это я, Дасти!
Девушка подняла голову и помахала ему в ответ.
— Она хочет со мной увидеться! — В глазах Дасти вспыхнула надежда. — Если я не вернусь, когда вы соберетесь уезжать, скажите папе, чтобы заехал на ранчо и забрал меня.
Молодой человек пустился бежать вниз по склону. Споткнувшись, не удержался на ногах и кубарем скатился вниз. Люси ахнула, но Дасти тут же поднялся, и она вздохнула с облегчением. Когда они уже возвращались к родителям, Себастьян сказал:
— Только ты, пожалуйста, на этот раз проследи, чтобы во вторник Дасти с твоим отцом сели на свой поезд, хорошо?
Люси рассмеялась:
— Постараюсь.
Но для большей уверенности мне лучше самой сесть с ними в поезд.
Себ посмотрел на жену неодобрительно, но ничего не сказал — в этот момент они подошли к родителям.
— И, между прочим, Элизабет, — говорил Джеремая, — с коньяком вы меня обманули. Никакой это не лечебный бальзам, а спиртное чистейшей воды! Когда я проснулся вчера, у меня голова была как чугунная!
Мать Себастьяна рассмеялась в ответ и, запустив руку в корзинку, достала оттуда бутылку коньяка.
— Говорят, именно в таких случаях коньяк очень помогает. — Элизабет протянула бутылку Джеремае.
— Папа, ты уверен, что тебе это действительно необходимо? — спросила Люси.
— Нет, моя славная дочурка, не уверен! Я просто хотел получше рассмотреть этикетку.
В конце концов все же было решено отметить покупку земли, и каждый сделал из бутылки по глотку.
Час спустя они стали собираться обратно в город — и в этот момент вдруг увидели приближавшегося к ним коня; в седле же сидела одна из сестер Баркдолл, державшая в руках поводья, а за ее спиной восседал Дасти, обнимавший ее за талию. Когда они остановились возле экипажа, Дасти свалился на землю, и Джеремая с беспокойством воскликнул:
— Все в порядке, сынок?
— Конечно, папа. — Дасти тут же поднялся на ноги. — Просто я хотел потренироваться быстро спешиваться.
