И тут же добавила: — Скажите, я могу забрать в «Жемчужные врата» несколько газет? Те, которые продавались там вчера, уже раскупили.
— Неужели? — удивилась Хейзел. — А вы принимали участие в игре в покер?
— Боже мой, конечно, нет! Просто я там работаю.
— Вы работаете у Себа?
Девушка кивнула, и Хейзел воскликнула:
— Вам повезло, дорогая!
«Похоже, что в Себастьяна Коула влюблены все женщины города», — подумала Люси.
Хейзел же тем временем продолжала:
— Рада слышать, что у вас есть еще одна работа. Видите ли, я не знаю, как долго продержится наша газета.
С тех пор как несколько месяцев назад стала выходить «Эмансипейшен трибюн», мы едва сводим концы с концами.
Люси успела прочесть обе газеты, поэтому слова Хейзел ее не удивили.
— С ежедневным изданием конкурировать нелегко, — заметила она.
— Да, верно. К тому же за ними стоят серьезный капитал из Денвера и еще, кажется, телеграфная компания. Почти все важные новости я собираю из «Трибюн» и печатаю краткий обзор в своей газете. Для того чтобы удержаться на плаву, надо придумать что-то совершенно новое.
То, чего у них нет.
Люси хотелось сказать, что, по ее мнению, «Растлер» и так хороша и ничего менять не следует. Но не смогла покривить душой. Помимо нескольких заметок и статей на местные темы, в газете Хейзел не было ничего примечательного.
— А может, вам расширить раздел местных новостей? — предложила Люси. — По-моему, люди любят читать о самих себе.
Хейзел издала зычный смешок и пошла к своему письменному столу. Вернулась же, держа в руках небольшую стопку записок.
— Вот, смотрите… Это образец того, что я обычно получаю от местных жителей. Как вы думаете, большой нас ждет успех, если мы будем писать вот об этом? — Она едва заметно усмехнулась и, взяв одно из писем, принялась читать: — «Дорогая миссис редакторша! Мне кажется, мой муж тайком от меня ходит в непристойные дома и таверны и пристрастился к спиртному. Я слышала, что можно проверить, на самом деле он стал пьяницей или нет. Говорят, для этого надо порезать ему руку и поднести спичку к крови, которая потечет из раны.
Каким должно быть пламя, чтобы доказать, что он действительно самый настоящий пьянчуга?»— Хейзел подняла глаза на Люси. — Если бы я напечатала такое в моей газете и взяла бы на себя смелость откровенно высказать свое мнение, мне бы срочно пришлось бежать из города.
Хотя затронутая в письме проблема была понятна Люси, этот крик души ее развеселил.
— Какой ужас, — говорила она сквозь смех.
