По пищеводу побежал огонь, в глазах вспыхнули искры, будто ему дали бутылкой настойки по голове. Хватая ртом воздух, он цапнул горсть орехов и принялся ожесточенно жевать.
Людвиг тем временем снова наполнил стаканы.
— Фирменная, она память оживляет, — сказал он, — это ведь я рецепт Дитмару сказал, да. А сам выпытал еще на Магдебурге, когда в увольнение ходил. Был там у нас любимый кабачок, «Свиное ухо». Эх, как там кислую капусту с ребрышками готовили, а под это блюдо свой шнапс. Долго, помню, обхаживал я Марту.
И так, и этак. Уж и в постель уложил — это мне просто было, пилотам ни в чем отказа нет, а рецепт никак не хотела выдать. Ну и сделал я вид, что расстаемся мы. Только это и подействовало, — Людвиг взял стакан, повертел перед глазами, — да… а через месяц меня из флота пинком под зад. И полетел я, как тот стриж, а приземлился аж на Хлайбе. Ну ладно, поехали. — Настойка исчезла в его глотке.
На этот раз он даже закусывать не стал. Сандерс, задержав дыхание, выпил свою порцию. К его удивлению, пошло намного легче.
Полубой вообще хлебал настойку, как воду.
— Так ты во флоте служил, отец? — спросил он.
— Да, было дело. На «Дефендерах» летал. А базировались мы на «Мюнхене», а это тогда самый большой тяжелый крейсер во флоте был. Эх, и время было, — на единственный глаз Людвига набежала слеза, он смахнул ее большим пальцем, — был бы я сейчас в отставке полным полковником, а то и бригадным генералом, а вот, видишь, до чего проклятая довела. — Он ожесточенно схватил бутылку и снова наполнил стаканы.
— Да, военному человеку тяжело на гражданке, — согласился Полубой.
— Вот, ты меня понимаешь! — обрадовался Людвиг. — И черт меня дернул похмелиться перед вылетом… я ж тогда при посадке три «единорога» снес. Хорошо, не погиб никто. Ну вот, выперли меня, а тут Дитмар, — старик кивнул в сторону бара, — брату письмо прислал: мол, так и так, обосновался на Хлайбе, открыл бар, а еще нужны здесь профессиональные пилоты на глидер. А что такое глидер, по сравнению с «Дефендером»? Тьфу — детская коляска.
— Людвиг медленно, с видимым удовольствием выцедил настойку, крякнул и неожиданно сказал. — Парни, если у вас ко мне разговор, то говорите сейчас, а то после третьей я могу и соображение потерять.
Сандерс с Полубоем переглянулись. Дик кивнул — раз ты с ним общий язык нашел, то давай, спрашивай.
— Вот, отец, — доверительно начал мичман, — Жанно и Иеремия сказали, что у ван Хорна работает такая Виктория Салливан.
