Такая… волосы черные, крепкая такая, глаза карие…
— Лив Уилер, что ли? Видал. Тоже девка хоть куда. Там один ее клеить сразу начал, так она ему в лоб палкой своей заехала. Видали, палка у нее из ручки прыгает?
— Видали.
— Минут десять парень в себя прийти не мог. Она ночью тоже в развалины пошла, но утром, когда я со смены уходил, ее еще не было. Передать что?
— Не надо, — помолчав, сказал Полубой.
Башня надвигалась на них своей громадой, подобно айсбергу, наплывающему на беспомощно застывший корабль.
Верхушка ее терялась в дымке, бесчисленные окна поблескивали, словно кристаллы льда, отражая солнечный свет.
— Одевайте машинки, — голос Людвига стал серьезным, — значит, как договорились: в течение часа жду вас внизу, за периметром охраны.
Полубой надел антиграв поверх плаща, Сандерс напялил свой на куртку, защелкнул скобы подмышками, проверил вектор смещения антигравитационного поля. В пределах допустимого. Не хотелось рисковать понапрасну.
— Приготовились!
Сандерс открыл дверь, сдвинул ее назад.
Воздушный поток ударил в лицо, выжал из глаз слезы. Он нащупал замок крепления ремней, поглядывая на проплывающую мимо серо-зеленую стену. Глидер, в котором они сидели, показался ему муравьем, бегущим вдоль бордюра, отделяющего мостовую от тротуара. Бесконечным и неприступным.
— Пошел! — выдохнул Людвиг.
Сандерс расцепил замок и нырнул в бездну. Его тряхнуло и падение замедлилось — антиграв сработал безотказно. Почти рядом парил Полубой. С развевающимися полами плаща он был похож на огромную нелепую птицу.
Глидер, выбросив их, резко развернулся, уходя в сторону. Людвиг заложил петлю и, перейдя в пике, скрылся внизу.
— Ричард, вон те окна! — крикнул Полубой. — Двенадцатый и тринадцатый уровни.
Сандерс прикинул расстояние. Скорость падения была слишком велика.
— Не успеваем. — Ветер срывал слова и уносил их прочь, как опавшие листья.
— Знаю. Давайте за мной в одиннадцатый.
— Понял.
Полубой вытянул из-под плаща саблю и лавировал, приближаясь к стене.
Сандерс падал в нескольких футах позади него. Перед самым окном Полубой врубил антиграв на полную мощность, падение еще замедлилось, перейдя почти в горизонтальный полет. Мичман занес руку с саблей и, наотмашь, как дубиной, ударил в надвигающееся стекло. В ливне осколков он влетел в окно, как камень из пращи. Через три секунды за ним последовал Сандерс.
Здесь, судя по обстановке, было что-то вроде комнаты отдыха.
