Что ты там о женщинах говорила?
— Ничего я не говорила о женщинах. Ты маньяк, Сандерс. Так вот: с началом войн с соседними народами стали происходить удивительные вещи. То одно государство делало гигантский скачок в развитии наук и технологий и, следовательно, в вооружениях и начинало подчинять себе соседние, то, внезапно, прогресс останавливался, и соседи догоняли вырвавшегося вперед и восстанавливался паритет.
— Просто хорошо работали разведывательные органы, — сказал Сандерс и сам почувствовал, что этим не все можно объяснить.
— Возможно. Дальше — еще интереснее. Одно за другим государства стали впадать в некий ступор. Ладно бы они остановились в развитии, но налицо был явный регресс — уничтожались культурные и научные центры, города пустели — люди стали селиться в деревнях, а то и просто уходили в леса и вели полупервобытный образ жизни. Никакой закономерности в тех событиях выделить мы не сумели. Продолжался этот период около полутора тысяч лет и закончился тем же, с чего все началось: примерным паритетом.
Причем научное и культурное развитие планеты осталось таким же, каким было полторы тысячи лет назад. На уровне раннего Средневековья. Поэтому на моей прародине так много легенд и суеверий и так сильны священники. Ну что скажешь?
— Та-ак, — протянул Сандерс, — дай-ка я попробую сформулировать выводы, к которым пришли ваши исследователи. Исходить я буду из того, что историей родной планеты заинтересовалась разведка, согласна? Ты ведь не просто так мне все это рассказала?
— Давай, давай, — подбодрила его Виктория, — не могу же я тебе все разжевывать, а то будешь потом хвастаться: вот, мол, соблазнил девицу, а она мне все и выложила.
— Хм… Вывод может быть один: кто-то управлял вашей цивилизацией. Так? Причем управлял настолько тонко, что и мысли о чужой, навязанной извне воле, ни у кого не возникло.
Виктория разочарованно вздохнула.
— Ты слишком умный, Дик. Пожалуй, я тебя все-таки прикончу. Потом.
— Значит, я прав! — воскликнул Сандерс.
— Тихо. Разбудишь Полубоя. Кстати, кто он?
— М-м…
— Только не надо говорить, что он археолог. С этим вопросом, по-моему, мы разобрались."
"— Он из русской разведки, и он, как сам говорит, не разведчик, а диверсант. Боевик. Ну а нашу цель ты знаешь. Так я не закончил, — он собрался с мыслями, — стало быть, вы полагаете, что тот, кто играл вашей планетой, покинул ее почти тысячу лет назад и… позволь, — Сандерс даже привстал, — о, черт.
