Здесь творилось то же самое!
— Молодец! — Виктория приподнялась и чмокнула его в губы.
— Ага… так-так. Ты ищешь это существо…
— Или оружие, или технологию, с помощью которой можно отбросить целую планету в Средневековье.
— Глубоко же вы копаете, — сказал Сандерс с невольным уважением.
— Война, Дик, это двигатель прогресса. Все это война… — грустно сказала Виктория, — Фионимар выдыхается. Ресурсы истощены — освоенные планеты нам отбить не удалось и с каждым годом нам становится все труднее сдерживать агрессию Зовроса.
А они нас в покое не оставят. Я посвятила проекту «Длань Бога» семь лет жизни. Сначала была нелегалом на Зовросе. Пришлось уходить — там очень тяжело работать. В той культуре женщины — почти ничто, так, машины для наслаждений и продолжения рода, причем греховные и нечистые. Два года корпела в архивах на Симароне и Таире. О тамошнем университете я могу рассказать тебе гораздо больше, чем ты мне, профессор несчастный.
— Ты и нашу легенду знаешь?
— Я многое знаю. Что тебе ответили из штаб-квартиры?
— Ты о чем? Пожалуй, это я тебя прикончу на прощание, — усмехнулся Сандерс, — приказали выяснить, кто такой Смотрящий. Вам он, конечно, важнее. Он, оно или что там такое, под Каналами. Но выяснить я обязан.
— Ладно, после разберемся, — согласилась Виктория и сладко зевнула, — его еще надо найти.
Сандерс, посмотрел на нее. Сейчас он хотел ее, как никогда прежде.
Может потому, что вскоре их дороги должны были разойтись, а может, и вправду она стала для него дороже других женщин.
— Хочешь — поспи, — сказал он, — я посижу, потом разбужу Касьяна и сам тоже лягу.
— А ты не уснешь?
— Смеешься что ли? Чтобы я заснул на посту? — Он скорчил сердитую гримасу.
— Ладно, верю. — Она улыбнулась и закрыла глаза.
Скоро лицо ее расслабилось, и дыхание стало ровным и спокойным. Полумрак истончил ее черты, она показалась Сандерсу столь прекрасной, он вдруг подумал, что уже не сможет жить без нее.
Обычно он довольно быстро терял к женщине интерес, но сейчас не мог поверить, что это она была с ним на Ривьере, что это они любили друг друга в ангаре Людвига под ледяным душем. Он попытался вспомнить эти моменты, но почему-то получилось так, что вспомнить он смог только мимолетные взгляды и радость случайных прикосновений.
