Карен вошла в воду по плечи и обернулась, поджидая его.
— Вот и мы. — На пляже показались Анжела Янсен и Ахмет-Гирей.
— А мы уж заждались вас, — с досадой проворчал Дик, — вода просто превосходная, мисс Янсен, — добавил он громче.
На ней был бордовый купальник, вокруг бедер повязан прозрачный газовый платок. Ахмет-Гирей ревниво покосился на Сандерса. Кожа у него была смуглая то ли от природы, то ли от загара. От плеча через грудь спускался тонкий выпуклый шрам. Дик улыбнулся ему, подхватил брошенный на песок бюстгальтер Карен, вошел в воду и незаметно передал ей.
— Черт бы их побрал, — пробормотала она.
— Нам еще три дня лететь, — улыбнулся Сандерс, — увидимся за ленчем.
Она что-то сказала в ответ, но как раз в этот момент Анджела с визгом попыталась затолкать Ахмет-Гирея бассейн.
В душевой Дик пустил холодную воду — от теплой в бассейне его охватила истома. Хотя, может, и не вода была тому причиной. Он закрыл глаза и подставил лицо под ледяные струи, ощущая, как к нему возвращается бодрость.
Да, такой женщины у него давно не было. Честно признаться, он опасался женщин с таким характером — он больше подошел бы мужчине, причем какому-нибудь военному. Солдафону до мозга костей, который что думает, то и говорит и добивается поставленной цели не считаясь ни с какими потерями. По служебной лестнице такие вояки не поднимаются выше полковника, но у подчиненных приобретают определенную симпатию. Однако как она быстро все решила… глазки не строила, не кокетничала. «Мы с вами взрослые люди».
И когда разделась, его прямо в жар бросило от желания. Такие женщины хороши как раз для случайной связи, долгие отношения с ними быстро утомляют — уж очень они любят командовать, и если поначалу приказ ложиться в постель воспринимается с энтузиазмом, то постепенно это утомляет.
Однако какая у нее шикарная фигура… нет, не шикарная. Шикарность — это пышность, зрелость, у Эльжбет именно такая, а у нее как раз тело спортсменки. И такая форма груди, что так и хочется прикоснуться…
Горячее тело прижалось к спине Сандерса, тонкие руки легли на грудь, погладили, скользнули вниз по животу.
— Будет лучше, если ты сделаешь воду потеплее.
Он почувствовал на шее горячее дыхание, не поворачиваясь, положил руки ей на бедра. Она и трусики успела снять…
— Ты с ума сошла, это же мужская душевая.
— И что?
— Может войти Ахмет-Гирей!
— И что? — Ее руки опустились еще ниже. Прежний азарт накатил дурманящей волной.
— Да ничего.
