Я уже высказал капитану Жилмару свое недовольство и предупредил, что подам рапорт по возвращении на Таир.
— Но мы же не будем их ждать, Поль? — спросила Янсен.
— Конечно, нет! — Возмущению Мерсерона не было предела. Скомкав салфетку, он швырнул ее на стол. — У меня есть приказ… предписание прибыть на Хлайб послезавтра и мы будем там послезавтра. Мы пойдем в обычном режиме, и пусть Жилмар поторопит своих людей, если не хочет чтобы «Ганимедом» командовал кто-нибудь более умелый. У меня еще остались связи во флоте и я не…
— А разумно ли это: двигаться без прикрытия? — негромко спросил Полубой.
— Если я соберусь раскапывать землю в поисках черепков и костей, я непременно посоветуюсь с вами, господин Полубой. А пока предоставьте мне делать то, на что я потратил всю жизнь.
— Я только спросил, — пожал широкими плечами Полубой, склоняясь над тарелкой.
После отповеди капитана разговоры в кают-компании вообще увяли…
Мерсерона разбудил вызов с мостика. Бормотанье репродуктора связи, как всегда, вклинилось в сон мягко и ненавязчиво.
Постепенно набирая децибелы, вызов звучал все громче. Капитан нашарил клавишу.
— В чем дело? — спросил он, не открывая глаз.
Он все еще надеялся, что ничего срочного в вызове не было — если бы возникла внештатная ситуация, напрямую угрожающая кораблю, баззер тревоги рявкнул бы так, что его снесло с постели.
— Не могли бы вы подняться на мостик, — в голосе второго помощника звучала неуверенность, — кажется, у нас попутчик.
— Кажется?
— Неопознанный корабль, сэр.
Судя по величине поля отражения классом не ниже корвета.
— Так запросите его! — раздраженно бросил Мерсерон, все еще надеясь, что удастся доспать.
— Он не отвечает на вызовы, сэр.
— Сейчас буду.
Через пять минут капитан был в рубке. Он еще на военном флоте привык к неожиданностям и знал — лучше появиться перед подчиненными с красными от недосыпа глазами и небритым, чем задержаться на лишние минуты. Слишком много в космосе случайностей, которые невозможно предвидеть, и счет иногда идет даже не на секунды, а на мгновения и человеческие жизни.
Второй помощник шагнул навстречу, вскидывая руку к фуражке. Мерсерон ввел на борту яхты обязательность доклада по всей форме. Пусть на каботажниках капитана называют как угодно, хоть по имени, хоть кличкой, дисциплина начинается с соблюдения субординации, а дисциплина — это святое!
Но на этот раз Мерсерон махнул рукой, прерывая доклад.
— Ну что тут у вас?
— Неопознанный корабль. Идентификации не поддается.
