Он встретился взглядом с Карен — она стояла, как и все, положив руки на затылок. Дик едва заметно кивнул ей, пытаясь успокоить. Карен закусила губу. Эльжбет жалась к Паоло, будто он мог помочь ей, Юджин и Карл, как обычно, держались рядом. Анжела Янсен и Ахмет-Гирей стояли немного в стороне от всех. Платье Анжелы было порвано, у Ахмет-Гирея была рассечена бровь, и глаз стремительно заплывал опухолью. Полубоя среди пленников не было.
Мерсерон обвел всех взглядом.
— Господа, приношу вам свои извинения за столь неудачный рейс.
Позвольте так же…
— Извиняться следует мне, — мужчина отстранил капитана, — но я не стану. Каждый промышляет, как может…
Ахмет-Гирей рванулся к нему. Двое десантников повисли на его плечах. Он закричал что-то на фарси, обращаясь к предводителю пиратов. Из всего услышанного Сандерс разобрал только имя — Юсуф. Мужчина что-то резко ответил и тогда Ахмет-Гирей заговорил на стар-инглиш. Он торопился, изо рта летела слюна, глаза сверкали бешенством, незаметный до сих пор акцент прорезался в его речи.
— Это не пираты, не верьте ему. Они никого…
Его резко ударили в висок навершием сабли. Ноги Ахмет-Гирея подогнулись и он повис на руках державших его десантников. Закричала Анжела Янсен, взвизгнула Эльжбет.
— Молчать всем! — заорал Юсуф.
На пассажиров и команду посыпались удары, тычки остриями клинков. Сандерсу досталось саблей плашмя вдоль спины, он зашипел от боли, стараясь казаться жалким и испуганным. Последнее было изобразить легко — выхода из создавшейся ситуации он не видел.
Теперь уже было ясно, что нападение на «Глорию» имело целью захватить Ахмет-Гирея, а после таких нападений свидетелей не оставляют. Или всех выбросят из шлюза, или расстреляют яхту из орудий.
Офицеров и пассажиров согнали на верхнюю пассажирскую палубу, расставили парами и, в окружении десантников, погнали к выходному шлюзу. Мерсерон обернулся к Юсуфу.
— У меня был еще один пассажир!
Сандерс мысленно зааплодировал капитану — его и самого подмывало спросить, где Полубой. Он видел впереди весь коридор пассажирской палубы.
Все стилизованные под красное дерево двери были распахнуты и лишь одна оставалась закрытой. Дверь их с мичманом каюты. Юсуф равнодушно пожал плечами.
— Сожалею. Герметичная переборка одной каюты не поднялась после того, как мы наложили заплаты на пробоины, и давление пришло в норму. Следовательно, за ней космос, капитан. Если пассажир был там, а больше его нигде нет — команду мы заперли в ангаре, значит ему не повезло.
