Скосив глаза, Сандерс увидел, как дрожат его пальцы, прижатые к канту на форменных брюках. Операторы замерли на своих местах, первого помощника одолела нервная икота, он старался справиться с ней и от этого икал еще громче. Мерсерон брезгливо покосился на него.
— Вдохните поглубже, Петреску, и задержите воздух, — посоветовал он.
Дверь рубки бесшумно уехала в стену, и в проеме возникли стволы двух плазмобоев. Петреску мучительно громко икнул. «Стрелять не будут, — убеждал себя Сандерс, — двигатели в маршевом режиме, не дураки же они — смещение силового каркаса порвет всех на тряпочки».
Впрочем, для «штатских крыс», каковых, вероятно, избирались встретить здесь пираты, покрытые окалиной раструбы плазмобоев должны были выглядеть более чем внушительно…
Спустя несколько мгновений плазмобои исчезли, и рубка заполнилась людьми в абордажных скафандрах с откинутыми за спину шлемами. Сноровисто выдергивая офицеров из кресел и слегка подкалывая в спину абордажными саблями, они построили команду вдоль стены.
Поводя плазмобоями, двое десантников замерли возле двери, впрочем, как заметил Сандерс, оружие было на предохранителях. Он, по привычке, оценил оснащенность и вооружение нападавших. У всех были широкие сабли, чуть изогнутые в верхней трети к спинке клинка. Блики полированного металла разбежались по рубке солнечными зайчиками. Скафандры были старые — двойные, полужесткого типа, армированные титановой нитью. В Содружестве их не применяли уже более двадцати лет.
Экзоскелетный скафандр был только на одном — плотном невысоком крепыше с иссиня-черными, коротко стриженными волосами. Тонкие губы кривились на смуглом лице, когда он оглядывал команду «Глории». Его оружие было в ножнах, и Сандерс отметил необычно малую кривизну клинка, по сравнению с абордажными саблями десантников.
Мерсерон шагнул вперед.
— По какому праву вы подвергли неспровоцированному нападению гражданский корабль? Я заявляю решительный протест и…
— Не трудитесь, капитан, — мужчина поднял руку, прерывая речь Мерсерона, — мне на наши протесты плевать.
За то, что вы осмелились сопротивляться, я мог бы выбросить вас в открытый космос, однако я отдаю должное вашей отваге и оставляю жизнь вам и вашему экипажу. Мне нужен судовой журнал, а также, — он ухмыльнулся, — все ценности, имеющиеся на борту корабля. После этого можете следовать своим курсом. Если сможете.
