Почти всю поверхность скрывали облака и лишь справа, сквозь рваное одеяло туч, проглядывали скалистые горы и подступающий к ним океан.
Челнок вошел в облака и пилот передал управление автомату — их вели на радиоприводе. Прослойка облачности, как оказалось, была тонкой — всего футов триста. Внизу Сандерс разглядел пять огромных башен, словно пальцы руки торчавших из нижнего слоя облаков. Через несколько минут им предстояло встретиться с послом Содружества на Хлайбе. Вилкинсон при последнем инструктаже, проходившем без русского, предупредил Сандерса, что посол — тот еще тип, хотя дело знает и кроме него помощи оказать никто не сможет.
Ян Уолш, несмотря на свои финансовые махинации, имел некоторый вес в высшем обществе Хлайба и напрягать с ним отношения не стоило ни в коем случае.
— У него рыльце в пушку, к тому же он живет с проституткой. Улыбайся сколько угодно, но к человеку, который пятнадцать лет продержался в такой клоаке, как Хлайб, следует отнестись с максимальным уважением, — наставлял Вилкинсон Дика.
— У нас, конечно, есть чем его прижать, но перегибать палку не стоит. Как говаривал старина Аль-Капоне, добрым словом и пистолетом можно сделать гораздо больше, чем одним пистолетом…
Челнок снизился и Сандерс подивился размерам башни — квадрат крыши, со стороной никак не меньше тысячи ярдов, казался нормальным летным полем. Как бы подтверждая это, чуть в стороне от посадочной полосы стояли выстроенные в линейку глидеры гражданского образца.
Башенка управления полетами возвышалась в дальнем углу поля, а рядом с необычайно длинной по стандартным меркам разгонной полосой, отсвечивая мутными стеклами, притулился бетонный бункер.
Челнок завис над площадкой, двигатели смолкли и Сандерс поднялся, загадав, что если Уолш ему понравится — все будет в порядке. Полубой прошел к выходу, привычно придерживая семенящих на шлейке риталусов.
Распахнулся люк, чмокнув, присосался к бетону трап и на Сандерса, вперемежку с водяной пылью, обрушился поток ни с чем не сравнимых запахов.
Пахло ржавчиной, болотом и прокаленным асфальтом одновременно, а над всеми ароматами царила неповторимая сероводородная вонь. Замерев на секунду, Дик спустился по трапу. Влажный ветер вмиг растрепал прическу и Сандерс поморщился — ему хотелось предстать перед послом аккуратным и собранным.
Позади процокали по трапу когти риталусов и Полубой встал рядом с Сандерсом, исподлобья оглядывая безлюдное поле.
