Вот здесь четко прописано, что с этого дня и до конца года вы должны освободить данное помещение, находящееся по указанному адресу."
"— Это что, такая шутка сейчас, да? Кто вы вообще такой?
Внутри начинает нарастать паника, да, у нас не совсем хорошие дела, но никто не имеет право приходить вот так и говорить мне покинуть мой же ресторан.
Мужчина смотрит несколько секунд мне в глаза, качает головой.
— Вячеслав Иванович вам ничего не передал?
— Что должен был мне передать мой муж? — смотрю в упор, повторяя каждое слово по слогам.
— То, что ваш ресторан, а точнее помещение, что он занимает, продан. Ваша подпись стоит под договором.
Глава 3
Дымов
Три недели не выходит из головы Шустов и его просьба купить тот чахлый завод. Он ведь еще два раза приходил — типа шел мимо, заскочил к хорошему человеку. И как так у него получается ловить меня в офисе?
Надо бы зайти к нему в магазин, у Маши скоро свадьба, прикупить какую безделицу, чтоб помнила о папке. Вот и вторую дочку замуж выдаю, и все они, маленькие паразитки, выходят не за тех, кого я им сватаю.
Сначала Дашка притащила своего Вершинина из соседнего города, потом Машкин сам приперся оттуда же. Это я все, старый пень, хочу, чтоб девочки были пристроены в случае чего, мало ли что со мной может случиться. Хочу, чтоб ни в чем не нуждались, а им просто нужна любовь.
Господи, да какая любовь? Все в этом мире измеряется количеством нулей на твоем счету и толщиной кошелька. Мои дочери, конечно, могут себя позволить выйти по любви, но их избранники знают, что в случае чего, яйца им в жизни не пригодятся.
— Милый, спасибо тебе огромное, даже не знаю, как и отблагодарить.
В салоне автомобиля тепло, тихо играет музыка, шофер смотрит на дорогу. Снова забыл, как зовут девушку. Карина? Камилла? Кристина? Совсем нет памяти на имена этих практически на одно лицо, срисованные как под копирку девиц.
В ее больших карих глазах блеск, длинные ресницы, пухлые губки, она их постоянно облизывает, при этом убирая прядь длинных темных волос за плечо, показывая мне глубокое декольте и грудь без лифчика.
Этой ночью она неплохо так старалась, выгибала спину, стонала. Где там, она говорила, учится? На театральном? Заметно.
— Это всего лишь телефон, ты же жаловалась, что свой разбился.
— Да, это так обидно.
А вот сейчас глаза грустные, она прижимает коробку с серебристым надкусанным яблочком к груди, ее ладошка лежит на моем бедре.
