Дом внутри оказался не таким и заброшенным, как я думал, видно было, что здесь недавно были люди, прибрано, на полах цветные половики, на окнах занавески.
Русская печь, большой обеденный стол, вдоль стены лавка, современный холодильник и радиоприемник на нем. Дальше дверь в комнату с высокой панцирной койкой и горой подушек на ней, в углу телевизор. На стенах черно-белые фотографии в рамках: женщины, мужчины, дети, чья-то целая жизнь, запечатленная на пожелтевших от времени снимках.
— А вот тебе, добрый молодец, и пуховая перина.
Надо найти баню.
Даже настроение поднялось, когда ее обнаружил за домом, ничего, что небольшая, но вполне пригодная, дров много, нужно только воды натаскать.
Пока загонял машину на участок и заносил пакеты с купленной мне провизией в дом, был снова удивлен, когда обнаружил пять бутылок водки, три коньяка и четыре вина.
Мои вынужденные каникулы обещают быть нескучными.
Покрутил в руках телефон, что мне выдал Максим, оставив мой в больнице, а сам говорил, чтоб не светил дорогим гаджетом, да тут и светить нечем, конспиратор хренов.
«На месте».
Отправил ему сообщение, друг ответил кратким: «ок».
Да, давно я так не отдыхал, зато есть над чем подумать и, может даже, разобраться, понять — кому я стал так неуместен? Кто в открытую идет на убийство? Кому и так терять нечего? Конкурентов, конечно, хватает, в большом бизнесе большие ставки. Сразу не припомнишь, кого разорил или у кого из-под носа увел хороший контракт.
Хорошо, что за водой не пришлось ехать на колонку, несколько пластиковых бочек стояло в сенях.
За заботами о хозяйстве наступил вечер, радио чуть слышно играло на холодильнике, банька топилась, печь затоплена, сосиски сварены, а водка охлаждалась.
Даже вспомнил студенческие годы, когда жил в общежитии, мы варили макароны и самые дешевые сардельки, пили портвейн и были счастливы. Зато сейчас не приведи господь подать нам в ресторане не до нужной кондиции прожаренный стейк — будет целый скандал.
Баня распарила тело, водка расслабила душу. Выключив свет, сбросив полотенце, как был, голый лег спать, раскидав подушки. Провалился в сон моментально, давно такого не было. За окном мела пурга, я еще подумал, что странно — ноябрь, а метет, словно февраль.
Проснулся как от толчка, резко сел, прислушался. Дверь в комнату была открыта, глаза быстро привыкли к темноте. А когда услышал, как что-то скребет в дверном замке, больше удивился, чем испугался.
