Что там говорил Савельев? Не светить лицом перед местными, разговоры не заводить, и, мол, ну кто может ко мне прийти? Вот, второй гость, а еще и сутки не прошли.
— А величать тебя как, мил человек?
— Владимир.
— А Женька где?
Сосед Егор забегал глазками, оттянул ворот свитера, тяжело так сглотнул слюну. Выпить мужику надо, причем срочно, видимо, вчера Зина недоглядела, а сегодня опохмелиться нечем.
— Очистишь двор и ворота, дам водки.
— О, вот это по-нашему, это мы всегда пожалуйста. Это я понимаю, деловой подход.
Все будет сделано, лопата я знаю где.
Воодушевленный приближающимся опохмелом Егор убежал, сминая хрустящий снег резиновыми калошами на валенках.
Сосед повеселил, да и моя ночная гостья тоже.
Значит, у Женьки мужик, с которым она явно поругалась, а сюда приехала подышать свежим воздухом и развеяться. Что там она говорила про клин, что вышибают клином?
Эх, Женя, Женечка, опасная ты дамочка, а я как такой благородный олень, думал о морали и ее душевном состоянии утром.
Зря думал, зря.
Глава 14
Евгения
Голова.
Моя голова сейчас треснет на две половины как спелый арбуз. Сколько я выпила? Три стопки? Или больше?
Не открывая глаз, тру лицо, спутанные волосы. Трогаю губы.
— Нет, нет… ну нет же…нет.
Мужчина с красивыми карими глазами и нагловатой улыбкой. Электрик Владимир, вот он наливает мне водки, пью, в голове полнейшая неразбериха, Сава, паскуда, продал теткин дом, но я таращилась на незнакомого мужика и таяла, и стекала липким мороженым под стол.
А может, у нас секс был?
Поцелуй помню отчетливо, даже сейчас по телу бегут мурашки. Я говорила про клин, а он взял и воспользовался своим, чтоб вытрахать из меня им всю дурь.
Открываю глаза, солнце заливает комнату, голова трещит, но я в джинсах и майке. Нет, ну, был секс или нет, я бы почувствовала, после того как его больше месяца не было в моей скучной жизни."
"Томке это не понравится, она за любые эмоции, за секс, за раскрепощенность. Нет, она не озабоченная и далеко не такая доступная, как кажется, она просто выбирает сама, с кем быть, спать и главное — просыпаться.
За дверью голоса я насторожилась. Вот будет весело, если сейчас к этому сексуальному электрику с глазами цвета моего греха придет жена. Хотя говорил, что он холостой, но говорить он мог что угодно. А тут я, растрепанная, зацелованная и без лифчика.
Медленно опускаю ноги на пол, осторожно подхожу к двери, открываю, в голове взрыв боли от скрипа петель.
