Я как девочка-подросток — сама написала на бумажке и положила в карман его куртки, когда уезжал.
Я взрослая женщина, у меня куча проблем, жизнь рухнула, муж ушел, любимое дело продали, понятно, что это все не конец света, и в моем возрасте жизнь только начинается.
Жизнь.
А вот это пугает больше всего.
— И еще знаешь что… Кажется, я беременна.
— От кого?
— От олигарха или электрика, не знаю уже.
Глава 1
Дымов. Октябрь
— Володя, я тебе говорю, место там шикарное, почти центр города, проходимость хорошая.
Если из того, что есть, сделать конфетку, отбоя не будет.
— Я не ресторатор, да и купил уже один в сентябре, кстати, тоже тебя послушал. Теперь вот не знаю, что с ним и делать, надо кому-то поручить, чтоб занялся, а времени нет.
— Так купи второй, и будет филиал, я все шикарно придумал, ну не захочешь ресторан — сделай офис. Твоя строительная компания разрастается, людям нужно куда-то нести денежки, чтоб купить квартиры.
Ефим Петрович, развалившись в кресле, пьет кофе из маленькой чашечки, оттопырив мизинец с небольшой печаткой на толстом пальце.
Выглядит комично, но ему идут такие понты, Шустов мнит себя аристократом в четвертом поколении. Всем рассказывает, как его прабабка имела интимную связь с каким-то князем.
Невысокий, полный, лысый, всегда в безупречно сидящих на своей неказистой фигуре немыслимых костюмах. Сегодня на нем замшевый пиджак кирпичного цвета, черные брюки, болотного цвета рубашка с оранжевым платком на груди.
— Дымов, я тебя когда-нибудь подводил? Тебе первому все самое лучшее в нашем городе и за его пределами.
Кстати, как там Дарья, когда пополнение? Обещаю сделать королевский подарок.
— Тебе, Фима, её муж ноги переломает за подарки, лучше не теряться, а то потом с гипсом ходить будешь.
Смотрю в окно: такая хорошая осень, сухо, солнечно, небо синее — а на душе скверно.
— Так что, Владимир Сергеевич, купишь ресторан?
— Принеси бумаги, мои ребята почитают, что там да как.
— А что по нашему делу?
— Фима, ты опять за старое? Зачем тебе тот завод? Окраина области, глушь, все почти разворовано, работать некому.
Ты антиквариатом занимаешься, не лезь из красоты в дерьмо. А там реально дерьмо, это молокозавод и ферма. Или ты решил сменить направление и податься в глушь?
Шустов ерзает в кресле, его маленькие, глубоко посаженные глазки сверлят меня насквозь. Странный он, знакомы лет пятнадцать, и все у человека какие-то причуды."
"Знаю я, зачем ему это все нужно.
