— С морсом точно все в порядке? Меня с него не пронесет?
— Да отлично все с ним, пей.
— Так, а ну, сядь и расскажи, что случилось, и кто приходил.
— Вот только не надо отрабатывать на мне свои приемы.
— Я сказала, убери пальто и сядь, — Тома чуть повышает голос, ждет, пристально глядя на меня. — Ну, все по порядку мать.
— Мы закрылись на банкет, а тут заявляется этот человек с двумя здоровыми амбалами, топчут чистые полы. Я ему — мол, ресторан на заказе, пойдите вон, а он — нет, не пойдем, парни голодные, а Макс хочет морс.
— Макс — это кто у нас?
— С ним был мужчина.
— Значит, пришел сам? Это хорошо, все гораздо лучше, чем я предполагала. Ну и чего хотел, корме как, накормить парней и напоить морсом Макса?
— Не знаю.
— Как это «не знаю»?
— Он толком ничего не сказал, я хамила в ответ, Федор поддакивал, и все дружно выпили кувшин морса.
Прикрыв глаза, откидываюсь на спинку кресла. Диалог, конечно, у нас вышел странный, я бы сказала, на повышенных тонах и как у супругов, что в десятилетнем браке с тремя детьми.
— Это кто такой? — Владимир указал на моего управляющего, Федор выпятил грудь колесом.
— Вам какое дело, кто это? И я вроде поняла, что мы все решили вчера днем. Передайте вашей спутнице, что магазин трусов она откроет после Нового года. Подождет, молодая еще, пусть пока примеряет новые коллекции.
— Каких трусов?
Дымов хмурил брови, поджимал губы, тот самый Макс откровенно тихо смеялся, охрана, словно ничего не слышала, смотрела по сторонам, пугая моих сотрудников.
— Да, только после Нового года, и то — как вывезем и продадим оборудование, — Федора никто не просил влезать в диалог, но он влез.
— Я спрашиваю, кто это такой? — Владимир даже показал пальцем на моего управляющего, метая взглядом молнии.
— Владимир, к сожалению, я забыла ваше отчество.
— Сергеевич, — сказал тот самый Макс, взяв беспардонно со стола графин, и налил морс в бокал.
— Владимир Сергеевич, не понимаю цели вашего визита, но я читала договор и помню все даты.
— Да к черту детали и договор. Я задал вопрос. Разве так сложно на него ответить?
— У меня нет желания отвечать и вообще разговаривать с вами, иметь что-то общее. Никогда.
Смотрела в глаза Владимира, а саму трясло в этот самый момент, вообще не могу вспоминать его спокойно, меня разрывают противоречивые чувства. Те ночи и дни, что мы провели вместе в деревне, были самые невероятные и откровенные в моей жизни.
