Я ничего не путаю? Так какого хрена ты делаешь здесь?
Слава выключает плиту, виновато опуская глаза. Господи, что вообще я нашла в этом человеке двадцать лет назад? Ведь ничего нет, все его обаяние — оно на поверхности, а внутри гниль и подлость.
— Женя, послушай….
— Нет, нет, этот номер у тебя больше не пройдет. Это ты меня послушай и как можно внимательнее. Ты здесь больше никто, ты предал меня и предавал всегда, трахая девиц помоложе, ты не работал и жил на мои деньги, при этом воруя вещи отца. И сейчас ты оденешься, оставишь ключи и уйдешь из моей жизни навсегда.
Ты понял меня?
Я орала так, что, кажется, меня слышали все соседи, и продолжи я так дальше, они вызовут полицию.
— Все сказала?
— А нужны какие-то еще слова, чтоб ты убрался?
— Женя, послушай, я был неправ.
А теперь наступило время истерического смеха. Он, оказывается, был неправ, всего-то. Смеюсь, а саму колотит от злости и нелепости ситуации.
— Я хотел сам не знаю чего, обиженный таким невниманием, все время что-то доказывающий тебе и твоему отцу, что я достоин его дочери.
— Отца нет десять лет, и не смей упоминать его имя. А теперь ты ничего никому не доказываешь, просто трахаешь официанток и массажисток, возишь их на курорты. Или что, деньги закончились? Протрахал мой ресторан и дом? Угадала?
— Женя, я ведь пришел мириться, я хочу попросить прощения за все, что сказал и сделал.
На лице Вячеслава вселенская печаль, а на шее следы от засосов. Капец, он что, думает, я такая наивная?
— А я ведь поняла, только сейчас дошло — ведь ты манипулировал мной все эти годы.
Находя нужные слова, обволакивая красивой ложью. Тебе ведь было удобно, что я сижу в своем ресторане, хоть как-то стараясь заработать денег, а ты в это время искал работу и носил в ломбард папины вещи. Пошел вон.
— Я люблю тебя, прости. Я променял такую чудесную женщину на пустышек и горько сожалею.
— Я сказала, пошел вон!
А вот сейчас начинает тошнить, чувствую скачок давления, виски давит болью, в ушах шум. Просто хочу, чтоб он ушел навсегда и никогда больше не появлялся в моей жизни.
— Да ты подумай, кому ты еще будешь нужна? Тебе скоро сорок, заведешь котов, как Марковна?
Горькая правда бьет по больному, кусаю до боли нижнюю губу, всматриваясь в лицо мужчины, которого я когда-то любила, от которого родила ребенка. Интересно, так у всех? Да не дай бог. Когда близкий становится чужим, а любимый — врагом. Так совсем перестанешь верить мужчинам и в любовь.
— Ты прав, я никому не нужна — и я счастлива с этим.
