Охота на пиранью

А если Баркачуль — через Шантару. Ты как, вплавь одолеешь?

— Да вообще-то… — без всякого воодушевления сказала Ольга.

Мазур хмыкнул, покосился на нее. Вот именно: «Да вообще-то»… На одежде — два пуда грязи, стесняет движения, обязательно раздеваться придется, а вода даже на вид холоднющая. За себя-то он был уверен. Значит, что? Да искать подходящую сухую корягу, такую, чтобы на ней уместились и поклажа, и Ольга, самому раздеться, иголку взять в зубы на случай, если сведет судорогой ногу — он уже не пацан, поистаскался малость, — и двигать…

— Погодим с этим, — сказал он решительно.

 — Меня гораздо больше дорога интересует…

Действительно, дорога, по которой они вышли к реке, перпендикулярно упиралась в другую, идущую параллельно берегу, в обе стороны. Куда ни глянь, все раскисло так, что и Мазур уже не определил бы, в какую сторону уполз трактор и уехали машины геологов. Может, направо, а может, налево — колеи словно близнецы.

— Давай-ка погодим с переправой, — повторил он. — Попробуем по дороге.

Видела, что там у берега болтается? Присмотрись.

— Доски. Струганые, парочка…"

"— То-то, — сказал Мазур. — Значит, цивилизация. Вот только не угадать, сверху их принесло или так тут и валялись, а потом подвсплыли, когда вода их прихватила… Вообще-то, в таких случаях полагается идти по течению, чтобы к людям выбраться, да ведь из любых правил исключения бывают. Ну, мать твою! — произнес он в сердцах. — Деревня, может, за поворотом… вот только за которым?

— Монету бросить? — бледно усмехнулась Ольга.

— Логично, — сказал он. — Но монеты нету… Ни хрена почти нету. Ладно, пойду послушаю… А ты постой тут пока, и если машина покажется, обязательно проголосуй, не забудь.

Защемил сверток меж двух близко стоявших деревьев и с автоматом на плече, хватаясь за мокрые корни, спустился к самой воде. По воде звук разносится очень далеко…

Присел на корточки над рекой, напряг слух. Чуточку косые струи дождя звонко колотили по серой воде, мир вокруг был серым и угрюмым.

Очень долго ему ничего не удавалось расслышать.

Но потом показалось, что с верховьев доносится тихое тарахтение мотора. Машина? Лодка? Или галлюцинация, вызванная не поехавшей крышей, а примитивным сенсорным голодом? Но ведь тарахтит же, на пределе слышимости… Или просто верить хочется?

И все равно, пора принимать решение, не торчать же здесь до темноты… Снова слабый звук мотора? Газанула машина на ухабе? И вновь — серая тишина…

Решившись, он резко выпрямился.