Охота на пиранью

Теперь только Мазур во всей красе осознал, что такое золотая лихорадка, — и лет пятьсот назад, должно быть, так выглядело, в точности, так же горели глаза и рвался из глотки ликующий вопль. Как ни странно, он чувствовал, что прекрасно понимает Креста, — оба были древние, изначальные, только один служил империи даже после ее падения, а другой хладнокровно клал себе подобных ради кристаллического углерода, по молчаливому сговору черт-те сколько лет назад провозглашенному драгоценностью номер один.

— Ну, за удачу? — Крест первым поднял стакан и вытянул содержимое медленно, жмурясь.

Выпили. Ольга задумчиво повертела в руке стакан с видом отсутствующим и грустным, усмехнулась:

— Мы звери, господа, история нас осудит…

— Знакомое что-то… — осклабился Крест.

— Это из кино, — пояснила Надя.

— А… В молоко, Катя. Истории до нас дела нет, жутко занятая дама и любит грандиозности, а звери… В общем, лучше быть зверем, чем дерьмом. Право слово. А поскольку дерьма среди присутствующих я что-то не наблюдаю, все неплохо, дела идут и жизнь продолжается… — Он поднялся, положил руку Наде на плечо: — Пошли, боевая подруга, помещение обживать, ребятам поговорить охота… Выпить-закусить еще осталось, это — им…

Прихватил два пустых стакана, легонько шлепнул Надю пониже талии, тесня к двери, обернулся и подмигнул Мазуру:

— Места тут тихие, чужие не ходят…

— О чем это ты со мной говорить собрался? — равнодушно поинтересовалась Ольга, когда дверь задвинулась.

— О жизни, конечно, — пожал он плечами, налив себе еще на палец.

— О жизни? — она, повернувшись к Мазуру безукоризненным профилем, смотрела в окно на голые желтые поля.

«Забудешь, — подумал Мазур. — Быстрее, чем тебе кажется. Ну, не начисто — почти начисто. Психология — наука точная, алгебре не уступит. А она на многочисленных примерах показывает, что человек, к счастью, способен быстро и надежно забывать почти все страшное, случившееся с ним.