Охота на пиранью

 — А сны потом тают… Часа через четыре будет Шантарск, а вот никаких снов уже не будет…

— Тогда иди покури, — сказала она с непостижимой женской логикой. — А я себя в божеский вид приведу, ты посмотри, во что мы купе превратили, походный бардак какой-то…

Мазур поцеловал ее в щеку и вышел. Издали увидел торчавшего в тамбуре Креста, подошел вразвалочку и встал рядом, поставив ногу на блестящую урну.

— Ну, кто знает жизнь лучше полковников? — ухмыльнулся Крест. — Цветешь? — И тут же посерьезнел.

— Что? — кратко спросил Мазур, доставая сигарету.

— Черт его знает… — Крест опустил руку, потрогал сквозь пиджак рукоятку пистолета. — Воздух мне вокруг не нравится, вот что. Я тут давно торчу, чуть ли не сразу, как от тебя ушел… Хмырь какой-то по вагонам гуляет, зенками так и шарит… В сторону паровоза прошел, потом назад, — а ресторан-то в хвосте, чего ему разгуливать, совершенно непонятно…

— Ну, мало ли, — сказал Мазур, сам, впрочем, напрягшись.

— Разве что, — тихо сказал Крест. — Зенки его мне не нравятся категорически… Пора б тебе бригадира шукать. Сунь под нос ксиву, благо снимочек твой идеально пришпандорен, — и пусть крутит радио. Глаза мне его не нравятся, имею опыт… тс! — он сунул в рот очередную сигарету и продолжал громко, беззаботно: — Значит, вытащили эту золотую рыбку трое — адвокат, милиционер и «наперсточник»…

Судя по его многозначительному взгляду, вошедший в тамбур человек был как раз тем самым, праздношатающимся неизвестно зачем.

Одно мгновение — и широкая спина, обтянутая светлым пиджаком, неспешно удаляется по коридору. Мазура охватило странное чувство: он смотрел в крепкий затылок широкоплечего блондина, пытаясь проанализирозать свои впечатления, и все отчетливее осознавал, что не знает его, но знает его походку… Лицо изменить нетрудно, а с походкой это проделать гораздо труднее…

Досадливо швырнув окурок в урну, он повернулся к Кресту.

Дальнейшее произошло мгновенно.

Ольга вышла в коридор, оказавшись лицом к лицу с блондином в светлом костюме, на миг замерла — а он рывком оказался за ней, так, что она заслоняла его от обоих мужчин, дернув за руку, втащил в купе.

Мазур опомнился первым и кинулся к захлопнувшейся двери.