И эти движения его языка, синхронные с мерными, все утяжеляющимися толчками внутри, вынесли буквально в другую реальность, где была другая Марина, открытая, расслабленная, покорно и радостно принимающая его жесткую ласку. Получающая от этого удовльствие. Просто от того, что он внутри, что так наполняет ее. Эта животная радость тела отключила в мозгу последние тормоза, и Марина неожиданно для себя кончила. Сильно и остро, как никогда ранее. Как никогда с Вадиком.
- Горячая… Быстрая какая, меня не дождалась, - Олег ускорился, ловя губами последнюю затихающую дрожь огразма на нежной венке у шеи.
Затем резко вышел, рывком разворачивая безвольную и податливую девушку спиной. Раздвинул ноги, проникая еще глубже и жестче, чем до этого.
- И не думай, что так легко отделаешься, Красная Шапочка, - проворчал он, прикусывая ее плечо, двигаясь сильно и размашисто, выбивая стон каждым толчком, - Серый Волк тебя сегодня всласть помучает. Хочешь? А?
- Да, да, да… - Марина сама не понимала, что говорит, на что соглашается.
Просто никакого другого ответа у нее не было.
- Хорошая какая, моя девочка, хорошая, тебе понравится…
Марина уцепилась за спинку кровати, уже ходящей ходуном, и Олег накрыл ее кисти своими темными крепкими ладонями.
Она уставилась на их переплетенные пальцы, сходя с ума от невозможного контраста его грубости и темноты и ее хрупкости и мягкости. Это было до того возбуждающе, что в сочетании с его бесконечным жадым бормотанием подарило Марине еще один оргазм, даже ярче предыдущего.
Олег развернул ее к себе за подбородок, жадно поцеловал, ловя отголоски удовольствия, а затем, не выходя, поставил на колени, приказал:
- Держись!
И двинулся.
И Марина, только теперь понявшая, что все это время были детские игры и сдерживание зверя, и в самом деле крепко ухватилась за спинку кровати, чтоб устоять на месте.
Похоже, Серый Волк не соврал и не преувеличил, и был настроен очень серьезно.
Главное, чтоб к утру хоть что-то от нее осталось…
Ранним утром Марина, охая и морщась от боли в ступнях, потому что туфли за всю ночь так и не сняла, благополучно заснув под боком у Олега прямо в них и в джинсовой юбке, сбитой на талии, тихонько, чтоб не разбудить, вышла из номера, который не успела вчера рассмотреть, да и теперь не горела желанием.
Тело горело, промежность жгло огнем, волосы без расчески превратились в воронье гнездо. Короче говоря, любой, кто увидел бы Марину сейчас, сразу понял, за каким занятием она провела ночь.
