— В вашем классе произошло убийство, — произнес он очень обыденно, и от этого стало еще страшнее. — А также четыре покушения на убийство. Или пять.
Все затаили дыхание. Ксю пересчитала про себя тех, кто смылся с факультатива: Артем, Ира, Егор, Катька… и Мышка. Одно убийство плюс четыре покушения. Почему он сказал «пять»?
— Эксперты сделали полную токсикологию трупа, — снова очень спокойно, и снова холодок по спине у всего класса, — и у тех, кто выжил. Обнаружен все тот же яд. А также… — Тут он вдруг повысил голос: — Некая дрянь, известная как спайс.
Знаете, что это?
Полкласса, не сговариваясь, оглянулись на последнюю парту. Там сидел Данька — в замусоленных штанах, в мятом джемпере, но зато со здоровенным смартфоном. Он и сам был здоровенный. Все знали, что он приторговывает спайсами. Даже учителя догадывались. Данька ответил наглым взглядом: «Ну торгую, и чё?». Следователь сделал вид, что ничего не заметил.
— Это курительная смесь, — продолжил он. — Предположительно, яд подмешали именно в спайс, — следователь говорил все жестче, гипнотизируя класс.
— А продают его дозами. Каждая доза — на троих. Видимо, две дозы раскурили на шестерых. Пять человек мы знаем. Осталось выяснить, кто шестой.
Никто не пошевелился, но Леонид Борисович повернулся к Ксюше и сказал:
— Зачем он нам? Резонный вопрос.
Ксю вздрогнула. Вопрос она задала, но про себя.
— Если он не обращался в больницу, есть вероятность, что не отравился, — снова обыденным тоном. — Возможно, именно он и есть убийца.
Все сидели, боясь шелохнуться.
Следователь несколько раз прошелся вдоль доски, равнодушно разглядывая пол. А потом вдруг оперся на первую парту и заорал:
— Вы что, идиоты?! Я же все равно найду, кто был шестым! Сопоставлю показания тех, кто в больнице! Проверю все камеры наблюдения в вашей школе! Выясню поминутно, кто где был в это время, — неучебное время, не так уж много вас тут было! Если потребуется, каждого пропущу через экспертизу, найду на одежде или волосах следы этой дряни, — он уже почти рычал.
— Я вас всех в обезьянник запру, вы мне сами этого шестого к утру найдете! И он уже точно пойдет как обвиняемый, ясно?! А кто его покрывает — как соучастники!
Замолчал он так же внезапно.
Теперь никто не повернулся к Даньке, но все спиной почувствовали, как он напрягся.
Следователь выдержал паузу, выпрямился и улыбнулся.
— Но может быть и по-другому, — сказал он миролюбиво. — Возможно, кто-то из вас участвовал в этом… мероприятии, но… пассивно.
