Сначала он остолбенел, потом разозлился, даже затряс ее за плечи и все время спрашивал: «Что ты несешь? Кто тебе сказал?».
— Я видела, — прорыдала Ксюша. — Ее похоронили…
Стаса и Ксюшу окружили плотным кольцом, собрание было сорвано. Оставшееся время Ксю отпаивали чаем, расспрашивали о смерти подруги. Девчонки даже всплакнули. А Ксюше стало гораздо легче, тем более что Стас все это время нежно ее обнимал, а потом проводил до самой квартиры."
"В понедельник Ксюша пришла в школу с ощущением, что не была там год. Было очень странно подходить к знакомому зданию, а идти как на войну.
Что-то изменилось. За выходные первый шок прошел и вылезло то, что в пятницу не осозналось и не услышалось. Диана умерла от яда. Еще несколько человек из их школы с отравлением в больнице. Возбуждено уголовное дело по статье «убийство».
Как она ни пряталась, все время кто-то приносил свежие новости о расследовании.
Их столовую только что по кирпичикам не разобрали, но никаких следов яда не нашли.
Перетряхнули вещи отравившихся, ничего не обнаружили.
Маму Катьки отвезли в больницу с сердечным приступом. Катя сама уже дома, она легко отделалась, а мама ее до сих пор в больнице.
Отец Мышки день и ночь торчит в полиции, требует деталей расследования, его уже грозились посадить за препятствие следствию. А вот Дианину маму после похорон никто не видел, наверное, дома сидит.
Очень странно у входа в школу видеть полицейские машины. Странно смотреть на растерянные лица учителей, на встрепанную вахтершу, на директора с перекошенным лицом.
Надо же, сама стоит у входа и всех встречает!
Странно видеть полинявших одноклассников. Ксю вбежала в класс за секунду до звонка, взгляд сразу уперся в пустую парту Мышки. Вечный Мышкин сосед и бойфренд Егор еще не вернулся из больницы, и их парта выглядела вызывающе пустой.
Со звонком в класс вошли следователь и зареванная Антонина Романовна. Причем она даже не пыталась скрыть свое состояние. Глаза опухшие, тушь размазана, губы дрожат, сразу села за свой стол, руки под него спрятала, трясутся, наверное.
Зато у следователя глаза — как будто стеклянные, неживые. Стал у доски и обвел школьников спокойным взглядом.
— Здравствуйте! — сказал он глухо. — Меня зовут Леонид Борисович Орловский. Я старший следователь следственного комитета.
«Следователь следственного комитета», — автоматически отметила Ксюша. Но смешно не стало. Стало жутковато. Леонид Борисович четким движением достал из кармана удостоверение и продемонстрировал классу.
