В происходящем слишком много нестыковок. Во-первых, Егор не мог никого убить. Он даже в стрелялки играть не любит, а в пятом классе в походе рыдал над больным голубем, как будто это его родственник. Егор и убийство — это два разных полюса.
Во-вторых, вся та история с Мышкой и Стасом не идет из головы. Когда она успела его полюбить? Почему не сказала ничего Ксюше? Зачем вывалила это на Егора? Почему Егор не послал ее сразу, а целыми вечерами утешал, сидел с ней за одной партой и не возражал, когда их называли парой?
С другой стороны…
Ксюша представила себя на месте Мышки.
Понравился ей парень подруги. Не будет же она подруге об этом говорить! Постарается либо выкинуть его из головы, либо… отбить. Стала бы она портить с подругой отношения из-за парня? С Мышкой точно не стала бы. Парней много, а подруга такая одна.
О’кей.
Допустим, и Мышка рассуждала точно так же. Решила не портить отношения с Ксюшей и не пыталась отбить Стаса (а может и понимала, что это невозможно), но поговорить с кем-то хотелось, вот она и вываливала свои переживания на Егора.
И заодно он был прикрытием: мол, у меня все хорошо, парень есть.
Ладно, с этим разобрались."
"Но зачем Мышка с Егором пошли курить эту гадость? Ладно Артем, он, оказывается, уже на поводке. Ладно Ирка с Катей, от них можно ожидать любой глупости. Но эти-то двое с какого перепугу?
Тут Ксюша поняла, что давно нужно было поговорить с девчонками. Может, они что-то знают? Может, вспомнят какие-нибудь важные Мышкины слова?
С трудом дождавшись перемены, Ксюша перехватила одноклассниц в коридоре.
— Вы знаете, что Егора посадили? — выпалила она. — Думают, что это он всех отравил.
— Да ладно, — отмахнулась Ира, придирчиво рассматривая накладной ноготь, — отпустят. Какой из него отравитель?
Она сегодня выглядела потрясно: новенький пиджак, под которым почти пряталась юбка, сапоги на высоченных каблуках, прическа, ногти…
«А быстро она отошла от похода в психушку», — подумала Ксюша и продолжила:
— Это мы знаем, что он никакой отравитель, а следователь не знает.
И, по-моему, ему вообще все равно, кто убил, ему лишь бы посадить кого-нибудь.
Катя нервно захихикала, но тут же оборвала себя.
— Да он и не курил почти! — сказала она, обращаясь к Ире. — Ты вспомни, он трындел больше, чем курил!
— Точно, — Ирка продолжала рассматривать ноготь. — Мышенция его нечаянно по руке ударила, помнишь?
— Что? — переспросила Ксюша.
Катя замялась. Ира прекратила изучение ногтя и полезла за пудреницей.
