Изображение Ксю пропустила через пару фильтров, лицо Дианы слегка плавало и просвечивало. Никто не сомневался — вот она, Плакса Миртл.
— Здравствуйте, — сказала она. — Я хочу сказать вам одну очень важную вещь.
Ксюше пришлось много монтировать, поэтому говорила Мышка отрывисто. Да и со звуковыми эффектами Стас, кажется, перемудрил — чтобы расслышать голос Дианы, приходилось напрягаться.
Но это было даже кстати, потому что зрители стали прислушиваться. Постепенно стихали бубнеж и стук вилок.
А Мышка Миртл говорила.
Про Василиска, которого не нужно бояться.
Про то, что никто ничего не хочет делать.
Про страх и надежду.
Про любовь.
Ксю и не подозревала, что Диана говорила о таких вещах. Мышка и сама, наверное, не подозревала.
Зрители затаили дыхание, вытянув шею, стараясь не пропустить ни одного слова. А звук, как назло, стал еще тише.
Егор подкрался к усилку и начал поднимать уровень.
Теперь слова Дианы звучали все увереннее и звонче.
— И все эти василиски… они кажутся бессмертными. Но это неправда! Эту дрянь можно победить!
Негромко хлопнула входная дверь.
Ксю скосила глаза — на пороге стоял бледный Стас. Горло у него было демонстративно завязано шарфом.
Мышка говорила.
Теперь она уже не жаловалась, а требовала.
Уровень звука все нарастал, и голос начал бить по ушам. Егор спохватился и выкрутил ручку назад.
— Пожалуйста, простите меня… — сказала Плакса Миртл с экрана тихо и потому очень пронзительно. — Простите меня… и подумайте. Если мы все вместе возьмемся, то победим любого василиска!
Стало очень-очень тихо.
— Я вас люблю.
Тут проектор все-таки заело, и стоп-кадр с Мышкиным лицом так и остался висеть на стене.
По задумке в этот момент Гарри должен был выхватить волшебную палочку в виде змея, которая образовалась у него в кармане после финальных слов Плаксы Миртл. В это было вложено множество смыслов — и то, что любовь нам всем поможет, и то, что маленький змеи побеждает большого, и то, что нужно убивать змея в себе…
Но никто ничего не выхватил, потому что после слов Мышки… Глупо бы это выглядело.
— Как будто попрощалась с нами, — всхлипнула у Ксю над ухом мама.
Ксюша кивнула, не сводя глаз с экрана. Мама вытерла слезы.
— Прости за то, что я тебе наговорила, — сказала она. — Я… я не понимаю, что на меня нашло…
— Проехали, — хрипло сказала Ксюша.
— Зато сейчас честно могу сказать — молодцы. Не люблю пафос, но вам удалось многое сказать этим своим Василиском. Даже тот край стола зацепило. Сидят, молчат, — продолжила мама.
