Силье сжала руки старухи и громко спросила:
— Почему ты считаешь, что мы должны покинуть долину?
Ханна взглянула на Тенгеля:
— Разве ты не знаешь, почему?
— Нет, — ответил он. — Но я чувствую страх.
Старуха кивнула:"
"— Я знаю больше. Я чувствую, что один из Людей Льда попал в хорошую передрягу. В нечто ужасное.
— Хемминг? — тихо спросил Тенгель.
— Именно. Этот жалкий Хемминг. Его надо было прикончить, когда он еще лежал в пеленках.
О Хемминге много лет ничего не было слышно. Все думали, что он живет где-то далеко-далеко или уже давно умер.
— Да. Но ты действительно считаешь, что опасность так велика?
Старуха нетерпеливо кивнула:
— Разве я не позвала вас сюда? Что-то мне говорит, что вам надо торопиться.
— Ладно, я подумаю.
— Только думай быстро! Быстро! А теперь пусть твоя дочь — или, точнее, дочь твоей сестры Суннивы, Суль, — побудет со мной. Я хочу поговорить только с ней.
— Матушка Ханна! — строго сказал Тенгель.
— Не лезь не в свое дело, — пронзительно закричала старуха так, что мороз продрал по коже.
— Подумать только, что таким славным девочкам приходится общаться с такими глупцами. Уходи! И позаботься о моей крестнице, маленькой Лив Ханне!
Тенгель сдержанно попрощался. Они с Ханной никогда не могли договориться. Старуха была настоящей колдуньей и всеми силами стремилась сохранить наследство злого духа. Тенгель был совсем не похож на Ханну. И хотя проклятие Тенгеля Злого не обошло стороной и его, он делал все возможное, чтобы подавить его в себе.
Силье наклонилась и поцеловала старуху в увядшую щеку.
Увидела, что глаза Ханны ярко блестели.
— Идите, — сказал Гримар и попрощался с ними. — Суль скоро вас догонит.
По дороге домой Силье сказала:
— Сердце кровью обливается. Твое беспокойство передалось и мне. Гримар… Я же ничего о нем не знаю. Он всегда был в тени Ханны. И только сегодня я увидела в нем живого человека. Мне его очень жаль!
— Нет, не жалей его, — упрямо возразил Тенгель. — Гримар всегда был у Ханны на побегушках и очень гордится этим.
Люди Льда знают о кое-каких его делишках — исчезнувших людях, других страшных вещах, о коих никто не осмеливается говорить открыто. Тем не менее никто не выступает против него, ведь за ним стоит сама Ханна. А к ней относятся уважительно.
Силье пробормотала:
— И все же жаль его… Их обоих…
— Мы должны быть им благодарны, ведь мы находимся под их покровительством, — добавил Тенгель. — И это в немалой степени благодаря тебе.
— Но какие же они убогие, — сказал Даг.
