Что нам делать?
Ее мать долго молчала, пытаясь вытереть слезы, но они все текли и текли…
— Но Шарлотта… а кто отец? Ты же не можешь…
— О его имени умолчим, — сухо произнесла дочь.
Мать встала:
— Его имя?
— Йеппе Марсвин.
— Но ведь он женат!
— Я этого не знала. Он обещал жениться и так пылко ухаживал за мной… А я была молода и глупа.
Баронесса зло глянула на дочь, развернулась и дала ей звонкую пощечину.
— Фу! — сказала она. Видимо, это было самое крепкое ругательство, на которое баронесса способна.
— Фу! Пойду лягу. Я больше не могу. Слишком много свалилось на мою бедную голову.
Шарлотта совершила ужасное преступление против невинного младенца и должна быть наказана. Да и с точки зрения морали это совершенно возмутительно. Надо было все обдумать на трезвую голову.
И она выплыла из комнаты.
Шарлотта схватилась за голову:
— Это ужасно, — потерянно воскликнула она.
— Дайте ей немного времени, — мягко сказала Силье. — Большего мы не могли ожидать.
Слуги принесли еду, недвусмысленно давая понять, что спальня — не совсем подходящее для трапезы место.
Блюда появлялись одно за другим, и Силье просто не верила своим глазам. Стол ломился от яств.
— Пожалуйста, Силье. Я не смогу съесть ни кусочка.
— При таком потрясении и я вряд ли смогла бы есть. — Силье в отчаянии посмотрела на стол: — Я тоже не могу… Если бы только мне позволили взять с собой, детям, хоть одну тарелку…
— Не волнуйтесь. Им достанется всего вдоволь. Ешьте со спокойной душой.
Силье ела в полной тишине, пытаясь соблюдать хорошие манеры.
Когда она утолила первый голод, Шарлотта тихо попросила:
— Расскажи о сыне!
Силье только начала, как в комнату вошла баронесса и попросила продолжать рассказ.
Мать и дочь внимательно слушали обо всем, что случилось с Дагом за эти годы. Шарлотта утирала порой слезу, но никак не могла наслушаться. «Типичный Мейден», — часто улыбались они. Когда рассказ подошел к концу, баронесса встала и с достоинством произнесла:
— Я думала об этом деле.
Все не так просто. Мы не можем взять мальчика из семьи, которую он считает родной. Твой отец никогда не позволит…
Шарлотта упала на колени:
— Мама! Вы меня поняли! Спасибо вам!
— Ладно, ладно, — мать погладила ее светлые волосы. — Я понимаю, что Шарлотта мечтает его увидеть. Мне тоже хочется на него взглянуть. Конечно, мы вознаградим вас за ваши заботы…
— Нет, — вскричала Силье. — Я не поэтому сюда пришла.
— Простите меня, — просто сказала знатная дама.
