Преклонила колени в жаркой молитве:
— Спасибо! — повторяла она. — Спасибо! Спасибо тебе, Боже!
Слезы текли ручьями. Шарлотта плакала так, что заболела грудь.
В этот день она была самым счастливым человеком на земле!
5
В случае неожиданного приезда барону Мейдену не полагалось знать больше того, что его жена и дочь уехали куда-то в окрестности Тронхейма в новой карете (которой обычно пользовались только по большим праздникам). Сам барон путешествовал где-то в районе Нурь-Трёнделага.
Карета была великолепная, но тяжелая, уродливо-громадная и без рессор.
Ее доверху завалили едой и одеждой для детей, которую мать и дочь извлекли из многочисленных сундуков и шкафов.
Силье сидела впереди и любовалась ярким солнечным утром, цветами, растущими по краям дороги, и роскошными лужайками.
Она сгорала от любопытства, ей так хотелось знать, что же придумали эти знатные дамы. Но те стояли на своем — сначала они поговорят с Тенгелем и полюбуются на малыша.
— Много ли он знает? — Глаза Шарлотты сильно опухли от ночных рыданий, руки дрожали.
Между прочим, Силье намеренно осталась в своей старой, поношенной одежде, хоть и сильно выделялась на фоне двух других женщин.
Улыбаясь, Силье ответила:
— Как ни странно, но дети раньше совсем не интересовались своим происхождением и только неделю назад узнали, что они не родные нам. Внешность у них слишком разная, и Суль постепенно начала задавать вопросы. Почему, например, соседские дети зовут их подкидышами. Так что мы решили рассказать правду. Нет, конечно, не всю правду, — она взглянула на Шарлотту.
— Дагу мы сказали, что его мать была знатного рода, но потеряла сына, когда тот был еще совсем крошкой. Даг стал дальше расспрашивать о своей матери, волновался, может быть, она ищет его повсюду. Я ответила, что она скорее всего умерла во время чумы. А отца точно нет в живых. Я не называла никаких имен. Правда, отметила, что мы пытались отыскать вас, но безуспешно.
Ах, как все-таки Силье хотелось иметь такую маленькую, шапочку, признак замужней женщины.
Тогда она чувствовала бы себя более уверенно. Но она не носила головные уборы — может быть, потому, что Тенгель предпочитал видеть ее с непокрытой головой. И все же Силье была немного тщеславна.
— Многие знают, что я его мать? — спросила Шарлотта.
— Только мы с Тенгелем. Да, был еще один — тот, кто вычислил вас по монограмме и короне. Но он не знал, почему мы искали вас. Теперь он мертв. Он тоже был из рода Людей Льда. Его дом сгорел первым.
