По пути им встретится много труднопроходимых мест, но самым ужасным было, конечно же, Довре*.[10] И все же они надеялись, что до Довре смогут доехать на коляске.
Итак, путешествие предстояло тяжелое. Но сопровождающих у Шарлотты было достаточно.
Тяжкую обязанность объяснить мужу, куда уехала дочь, увезя с собой большую часть обстановки, с лошадьми и слугами, взяла на себя баронесса. Никто не боялся, что их будут преследовать. Барону и так приходилось много ездить по Трёнделагу. А он ненавидел поездки, да к тому же был ужасно толст.
Он любил дочь, но не настолько, чтобы бросив все, устремиться вслед за ней.
Пока все шло благополучно. Силье с детьми и Шарлотта сидели в повозке с полукруглым матерчатым верхом, а Тенгель ехал верхом. Багажа с собой взяли мало. Вещи решили отправить морем. Это было в основном приданое Шарлотты."
"Погода стояла хорошая. Дорога, или, вернее, тропинка, была ужасна, а рессор у повозки не было. Женщины отбили себе все мягкие места.
Но никто не жаловался. Каждый раз, когда повозка подпрыгивала на очередном ухабе, Силье сжималась, пытаясь защитить зарождающуюся в ней жизнь от удара.
Тенгель все это видел. Но лицо его было непроницаемо. Впереди путешественников ехало три всадника, и завершали процессию еще двое провожатых. Их снабдили даже четырьмя лошадями.
Вскоре с повозкой пришлось расстаться. Когда они добрались до опасной для путников Ворьстиен[11] в долине реки Дривы, кучер попрощался с ними и, пожелав счастливого пути, пустился в обратный путь.
Ему предстояло снова преодолеть бурные реки, густой непроходимый лес, болотные топи…
Рассадив женщин и детей на лошадей, двинулись в путь. И вот начался выматывающий силы поход по ухабам и кочкам. С одной стороны поднимались высокие горы а с другой, далеко внизу, текла Дрива. Лошади и всадники должны были продвигаться по узкой тропке. Многие предпочитали положиться на себя и проделать этот путь пешком, ведя за собой лошадь.
Постепенно дорога стала шире, колдобины исчезли. Воздух был хрупкий и прозрачный. За все время пути им не встретилась ни одна живая душа, даже дикий зверь не пробежал. Только высоко над ними кружили птицы.
На горизонте, в туманной дымке, показались снежные верхушки гор.
Но панический страх после опасного перехода все не оставлял Силье. Они с Суль сидели на одной лошади. Силье приходилось следить за всеми детьми, и она очень устала.
