Охота Снежной королевы

Кто-то невесело рассмеялся в ответ на его последние слова.

За разговорами они не заметили, как подъехала еще одна машина. Из нее выбрался маленький невзрачный человечек в очках, похожий, как показалось Алисе, на какого-нибудь бухгалтера или мелкого чиновника.

Но люди отреагировали на него совершенно неожиданно. Все вытянулись по стойке «смирно». Профессор ссадил Ингрид с колен и встал.

— Хайль Гитлер, — они вскинули руки в нацистском приветствии.

— Здравствуйте, герр Гиммлер, — Ингрид присела в подобии книксена.

— Хайль, — человечек вяло махнул рукой. — Герр профессор, можно вас на минутку?

Отец Ингрид подошел к нему, и Алиса навострила уши.

— Что с проектом «Гримтурс»? — спросил, насколько она помнила из уроков истории, один из самых могущественных людей в фашистской Германии.

— Все в порядке, Генрих, все, что нужно для продолжения исследований, у нас с собой. Оставшиеся материалы и лабораторное оборудование мы уничтожили. Нашим врагам останется только гадать, чем мы тут занимались.

— А испытуемые и персонал? — спросил Гиммлер.

— Генрих, право, вы меня недооцениваете! — рассмеялся профессор. — Охрана и научные работники будут сопровождать нас. Рабочие, привлеченные из концлагерей, и испытуемые отправились в крематорий. Мы боялись, что не хватит топлива, но все обошлось. Чувствуешь, даже здесь воняет…"

"— Хорошо, — Гиммлер с благоговением достал из внутреннего кармана кителя небольшую деревянную коробочку, украшенную рунами. — Вот оно. Это ни в коем случае не должно пропасть или попасть в чужие руки, — его голос, голос человека, привыкшего повелевать, задрожал.

— Я понимаю, Генрих, понимаю, — отец Ингрид крепко прижал коробку к себе и протянул руку Генриху Гиммлеру. — Я сделаю все возможное, чтобы в случае чего возродить его не только всемогущим, но и бессмертным…

Он повернулся к ожидавшим его людям:

— Собираемся, по машинам.

— Папа, а что такое крематорий? — спросила Ингрид. Алиса поняла, что девочка, вертевшаяся неподалеку, очевидно, краем уха услышала незнакомое слово.

Девушка решила, что профессор, наверное, рассердится за такой вопрос, но он весело рассмеялся и подхватил дочь на руки.

— Это такая большая печь для сжигания всякого мусора, милая, — сказал профессор, направляясь к услужливо распахнутой дверце машины.

Не успела Алиса переварить эту жуткую фразу, как сон изменился.

Теперь Ингрид изрядно подросла, на вид ей было лет шестнадцать, и ни черной кожей, ни седыми волосами она пока не обзавелась.