Онлайн-библиотека книг
«В конце концов, она не виновата, что ее отец фашистский Доктор Зло», — решила Алиса.
Она положила руку на лоб девушки, представляя, как боль уходит из ее тела. Ингрид задышала ровнее, ее глаза закрылись, она заснула.
В этот момент дверь в лабораторию отворилась и вошел профессор.
Он сильно постарел, волосы поседели, кожа на лице обвисла глубокими складками.
Если бы не понимание того, что все это происходит во сне, и желание узнать побольше о тех жутких делах, которые они тут творили, чтобы помочь Еве, Алиса бы непременно сделала с ним что-нибудь нехорошее.
Профессор внимательно изучил показания мониторов, сверился с записями в своем блокноте, проверил пульс у спящей девушки.
— Похоже, все идет как надо, — пробормотал он. И вдруг, к удивлению Алисы, нежно погладил дочь по голове. Он смотрел на нее с поистине отцовской добротой и заботой.
«Как он может любить своего ребенка и так легко отправлять на смерть других? Зачем он пытается вырастить из нее безжалостного фанатика-убийцу? — Алиса помотала головой.
Тем временем картина сна опять изменилась.
Теперь Ингрид выглядела так, как сейчас. И она с ужасом смотрела на свое отражение в зеркале. Прямо в больничной пижаме девушка выскочила из палаты, пробежала по коридорам и, как пушинку, распахнув тяжелую железную дверь, ворвалась в кабинет отца.
"— Папа! — закричала она. — Я что, теперь негр?!
Профессор спокойно поднял голову от бумаг.
— Доброе утро, — сказал он. — Не драматизируй и не будь глупой. У тебя нет никаких антропологических признаков этой ущербной расы.
— Моя кожа! Она черная! — Ингрид вытянула руки перед собой.
— Да, теперь ты, как и наши солдаты, малочувствительна к холоду и можешь аккумулировать солнечную энергию, а также стала сильнее и быстрее обычных людей. Это значит, ты более подготовлена к нашей Великой войне, к возвращению Третьего рейха, чем наши враги.
— Но, папа! — жалобно-возмущенно простонала Ингрид. Она схватилась за дверной косяк, как будто ноги ее не держали.
— Скажи спасибо, что я нашел способ избавить тебя от мехового покрова, — добавил профессор. — Это было нелегко. Твои умственные способности тоже не пострадали.
