Охотясь на Аделин

Он сжимает мои волосы в кулаке и склоняется вперед, его резкие слова раздаются прямо у меня над ухом:

– Ты хочешь поменяться местами и заставить меня умолять на коленях? Я так долго ждал, когда ты обхватишь ртом мой член, мышонок, что сделаю самые страшные вещи, если потребуется.

– Терпение, малыш, – шепчу я, и моя киска пульсирует от его стона.

Он становится таким податливым от самой обычной ласки, и ощущение власти вспыхивает во мне вновь.

Положив ладонь ему на грудь, я отталкиваю его назад, его тело напрягается.

Я сосредотачиваюсь на нем, блокируя все голоса, прежде чем они смогут проникнуть в мою голову, и удерживая зрительный контакт с Зейдом, который тает подо мной, словно лед. Это зрелище дает мне контроль, в котором я так отчаянно нуждаюсь, и понимаю, что оставаться в настоящем гораздо легче, когда есть чем наслаждаться: Зейд в моей власти.

Я втягиваю его глубже и провожу языком по головке его члена, добывая из него стон и рычание.

Его пальцы забираются в мои волосы, переплетаясь с прядями и крепко сжимая их. С его губ срываются вздохи, подстегивающие меня. Я всасываю его еще глубже, и мои щеки натягиваются, до тех пор, пока головка его члена не упирается в заднюю стенку моего горла. Но даже тогда я не останавливаюсь, сдерживая рвотные позывы, пока из глаз не начинают течь слезы.

Несколько мгновений я держусь, но потом все же начинаю задыхаться и сдаю назад, пока его член не выходит из моего горла; на моей нижней губе остается красный след от слюны.

Как он и хотел, кровь из моего рта размазалась по всей его длине, и в моей голове мелькает больная мысль.

Понимаю, почему Ксавьеру это так нравилось.

– Продолжай сосать, – шипит он, вырывая меня из оцепенения.

Глубоко вдохнув, я задерживаю дыхание, заглатывая его еще раз, и на мои глаза снова наворачиваются слезы от его огромного размера.

Его рука хватает меня за шею, чтобы удержать в неподвижном состоянии, и он начинает двигать бедрами сам. Из глубин его груди раздается рык.

Моя киска пульсирует в ответ, и, как бы мне ни было стыдно, мне почти хочется расплакаться. Я была уверена, что навсегда останусь сломленной, что никогда не смогу прикоснуться к мужчине или ощутить его прикосновение к себе. Но, доставляя удовольствие Зейду, я не чувствую себя слабой или беспомощной, как когда-то думала.