Я хмурюсь, пытаясь сдвинуть руки, и смотрю в их сторону, прежде чем снова посмотреть на фигуры напротив меня с поднятой бровью.
Они оба посмеиваются над моим взглядом, прежде чем один наклоняет голову набок.
— Мы договорились, что снимем с твоих глаз повязку. Мы ничего не говорили о наших масках или твоих оковах, Малышка.
Ну и блядь.
Мне действительно следовало лучше продумать цену моей сделки.
Глава 15
Тру
Если бы я не уже был одержим ею, то то, что только что произошло, чертовски сильно толкнуло бы меня через край.
Ее рот был подобен погружению моего члена в кусочек рая, не от мира сего и в то же время запретный, учитывая, что я уже знаю, что это не то место, где я собираюсь закончить."
"Но в тот момент, когда она развалилась на части, будучи задушенной, все мои мечты сбылись. Я просто хотел бы видеть ее глаза в тот момент, наблюдать, как страх проникает в них и берет верх, когда она борется за дыхание и не может его найти, как ее глаза остекленели бы, когда эндорфины хлынули в ее тело, а затем как ее глаза закатились бы, когда она разбилась вдребезги.
Черт, мне нужно перестать думать об этом; мой член уже снова твердый, как скала.
Она тихо рычит на Дэра, указывающего на ограничения нашего соглашения, и я снова чуть не смеюсь. Глупая Малышка.
Мы не новички в переговорах. Это всегда будет хорошо для нас и плохо для нее. Хотя, если она продолжит вести переговоры так, как она вела этот визит, то я буду полностью доволен этим.
Она устраивается на диване, пытаясь устроиться поудобнее, хотя ремни все еще впиваются в ее запястья.
Она должна чувствовать свои собственные соки на своих бедрах, когда двигается и румянец ползет вверх по ее шее. Это завораживающее зрелище, от которого усиливается жар, бегущий по моим венам.
Я решаю нарушить тишину; может быть, это поможет взять мой член под контроль.
— Уже почти полночь, Малышка. Достаточно ли мы «взаимодействовали» с тобой сегодня?
А может, и нет.
Ее рычание, мягкое, но наполненное вызовом, только усиливает мое желание, и я ловлю себя на том, что посмеиваюсь над ее разгоряченным взглядом.
Она не девица в беде, не хрупкая принцесса, ожидающая спасения. Она — сила, с которой нужно считаться, достойная борьбы с тьмой, которая живет внутри нас. Она не та, кого нужно спасать; она та, кто спасает себя сама.
Ни один из нас не является прекрасным принцем, мы злодеи. Но мы оба осознаем тьму, которая таится внутри нее, и мы все знаем, что ей не нужен прекрасный принц.
