Черт, лично я бы с удовольствием посмотрел, как она убивает прекрасного принца, а затем трахнул бы ее в его крови, но это говорит мой собственный развратный разум.
Я не могу отрицать извращенные фантазии, которые поглощают меня, желание стать свидетелем ее дикости, погрузиться в глубины ее тьмы. Мы — катализаторы ее пробуждения, те, кто раскроет глубины ее желаний и ее собственную порочность.
Когда я наблюдаю за ней, за тем, как она краснеет, как ее глаза закрываются на мгновение передышки, я чувствую, как жар разливается по моим венам.
Я очарован ею, охвачен желанием раздвинуть ее границы, увидеть, как она принимает эту сторону себя.
Она — противоречие, пьянящая смесь силы и уязвимости. И в этом извращенном танце я нахожу удовлетворение. Мы ее злодеи, а она — наша муза, холст, на котором мы рисуем наши самые темные желания.
Наклонив голову, она открывает глаза, чтобы снова посмотреть на нас, ее взгляд полон смеси любопытства и разочарования.
— Есть ли какой-то смысл в том, что я пытаюсь понять, кто из вас кто? — спрашивает она, в ее голосе слышится намек на вызов.
Отвечает Дэр, его тон дразнящий и наводящий на размышления.
— Вероятно, нет, если только мы не хотим, чтобы ты кричала это, пока мы заставляем тебя кончить для нас. — Его слова повисают в воздухе, как провокационное приглашение.
Она обдумывает свой следующий вопрос, в ее глазах появляется искра решимости.
— Увижу ли я когда-нибудь ваши лица? — спрашивает она, в ее голосе слышны одновременно любопытство и намек на тоску.
Я тихо хихикаю, наслаждаясь силой нашей анонимности.
— Может быть, а может и нет, — отвечаю я загадочно. — Кто знает, что готовит нам будущее.
Ее разочарование растет, но это только подливает масла в огонь внутри меня. Я нахожу удовольствие в ее стремлении, в знании того, что она жаждет разгадать загадку, которой мы являемся. Но это желание я пока не готов исполнить.
Продолжая искать вопросы, пытаясь захватить контроль над ситуацией, она задает вопрос, который имеет вес.
— Вы собираетесь убить меня? — Ее голос звучит немного неуверенно, что свидетельствует об эмоциях, которые скрываются под поверхностью.
Дэр, никогда не уклоняющийся от правды, предлагает ответ, хотя это может и не обеспечить того утешения, которого она ищет.
— Как насчет этого, — начинает он, его голос сочится мрачным весельем. — Если мы соберемся убить тебя, мы дадим тебе знать, прежде чем сделаем это. — Его слова повисают в воздухе, оставляя тревожное чувство неуверенности.
