Окаянные девяностые

Я могу с Саньком перетолковать, мы с ним в корешках ходим, — вызвался Рэмбо.

— Рискованно, слишком близко! — отверг его предложение Сова.

— Близко, далеко это не решит проблемы, здесь нужен другой подход. К Харламову лучше подбираться с длинного конца, — размышлял Стрельцов.

— Какого, какого, длинного? Ха-ха, — расхохотался Рэмбо и, подмигнув Галлиеву, спросил: — А сколько тот конец сантиметров?

— Помолчи! — цыкнул Сова и обратился к Стрельцову. — Давай дальше, Володя!

— Надо влезть на бизнес, — канал Харламовых и Мецената.

— Туфта все это, Вован! — отмахнулся Рэмбо.

— Слишком сложно и нет гарантии, шо Пашка клюнет, — согласился с ним Галлиев.

— Не скажите, в последнее время почти все сделки идут через Пашку. Если подкинуть серьезную наживку он обязательно клюнет, — стоял на своем Стрельцов и предложил: — А подставу лучше всего начать с Прибалтики.

— Легко сказать, а как сделать? — задался вопросом Сова.

— Меценат и Харламовы гонят цветмет и редкоземы через Эстонию, так ведь?

— А ты знаешь, кто на них работает в Эстонии?

— Есть там один хитрожопый еврей — Биберман.

— Вот к нему и надо искать подходы.

— А чо, вариант, может сработать! — загорелся Сова.

— Но заходить к Биберману надо через иностранца, чтобы на нас даже Меценат не мог подумать.

— Иностранец, говоришь? Найдется, и не один! Молоток, Володя! Чувствуется, в КГБ учили не только палить, но и мозгами шевелить, — похвалил Сова.

— Палят в тире, а нас учили стрелять на поражение, — холодно заметил Стрельцов.

— Ну ладно, Володя, не лезь в бутылку, это было вчера, а сегодня мы в одной лодке.

— Вот только гребем не туда.

— Какие рулевые, так и плывем. Я после четвертого курса в стройотряде пахал на БАМе, строил дорогу в светлое коммунистическое будущее, а приехал в дикое капиталистическое настоящее. А в нем, Вова, ЧЧВ — человек человеку, нет, не брат, как нам раньше говорили старшие товарищи, а волк.

Стрельцов промолчал.

— Я вот что скажу, братва, хоть время сейчас сволочное, но мы не сволочи, поэтому выпьем за упокой души грешника Пашки Харламова!

Галлиев и Рэмбо поддержали его. Стрельцов не стал пить и вышел из бильярдной.

— Кэгэбэшник недобитый, — буркнул ему вслед Рэмбо.

— Чистоплюй хренов! У нас таких в Чечне на подхозе держали! Брезгует нами! — завелся Галлиев.

— Вил, угомонись! — осадил его Сова.