Окаянные девяностые

События нового произведения Николая Лузана «Окаянные девяностые» развиваются на Урале в начале 90-х годов. Американская разведка в попытке окончательно развалить охваченную смутой Россию пытается добыть секрет новейших разработок нашей военной промышленности. События разворачиваются на фоне криминальных разборок различных бандитских группировок Екатеринбурга, делящих сферы влияния в регионе. Несмотря на охвативший всю страну кризис, российская контрразведка находит в себе силы противостоять действиям агентов ЦРУ и отражает еще одну опасность, угрожающую обороноспособности нашей страны.

Книга предназначена для широкого круга читателей.

Блеклое осеннее солнце нехотя выбралось из-за гор и усталыми лучами с трудом рассеяло утреннюю дымку. День неспешно вступил в свои права. Легкий порыв ветра, прошелестев в вершинах вековых дубов и лип, угас в глубине парка. Над прудами все еще продолжал клубиться молочно-белый туман, косматыми языками наползал на аллеи, жемчужной вуалью покрывал деревья; багряно-желтый ковер из опавших листьев тонкими ручейками стекал с крыш беседок.

Пожилые супружеские пары неспешно прогуливались вокруг центрального пруда, а на детской площадке, как на птичьем базаре, гомонила непоседливая ребятня. Здесь, в патриархальном уголке Лозанны, они торопились насладиться прелестью последних погожих дней. Впереди предстояла короткая, но слякотная и промозглая зима.

Известный екатеринбургский бизнесмен, глава холдинга «Урал-Грейт» Николай Раздольнов, не обращая внимания на росу, обильно оседавшую на туфлях, сошел с дорожки и отрешенно брел по парку.

Перед ним кошачьей походкой привычно стелился Стрельцов, а позади, напоминая повадками бульдогов, двигались Рэмбо с Совой. Виктория старалась идти в ногу с Раздольновым, это не удавалось, взяв его под руку, она прижалась к нему. Он сбавил шаг и порывисто обнял ее. Она ответила поцелуем и с придыханием произнесла:

— Боже, какая благодать, какой воздух.

— Да, почти как у нас, — обронил Раздольнов, и в его голосе послышались нотки ностальгии, — Вика, а ты помнишь наш волшебный вечер на Изумрудном?

— Ну как я могу забыть, Коля?! Это был не вечер, а волшебная сказка.

Прошло два года, а мне кажется, что это было в другой жизни.

— А была ли та жизнь?! Сволочи, обложили со всех сторон! Ну ничего, я им еще покажу! Я этих тварей по стенке размажу! — прорычал Раздольнов и грозно блеснул глазами.

— Не горячись, Коля, потерпи еще немножко и все образуется, — уговаривала Виктория и гладила его по руке.