— Похоже, чем-то отравились!
На это тревожное сообщение Раздольнов отреагировал со странным безразличием. Вяло пожевав губами, он устало произнес:
— Поминки по ним устраивать не будем. Ищи новых, говорят у Дени настоящие волкодавы.
— Хорошо, Николай Павлович, сегодня-завтра решим, — заверил Сова и поинтересовался: — А как быть с садовником?
— Потом, сейчас не до него.
— Так он уже второй день не появляется.
— Все, все, Сова! Иди, мне сейчас не до садовника! — отмахнулся Раздольнов.
Охрана покинула гостиную.
Стрельцов и Сова поднялись к себе в комнаты, а Рэмбо возвратился в гараж. Виктория подала Раздольнову чашку кофе. Он сделал глоток, другой и обратил взгляд на камин. Завораживающая игра пламени снова погрузила его в дрему, и в сумерках памяти, как кадры из старого кино, возникали и исчезали позабытые образы. В хаотичном калейдоскопе событий и лиц она выхватила и остановилась на эпизоде трехлетней давности…
На дворе стоял промозглый, сумасшедший декабрь девяносто первого.
В одночасье и бесповоротно рухнуло то, что казалось вечным и незыблемым — власть КПСС и государство СССР. Вчерашние вельможные властелины партийных кабинетов и недоступных секретарш на глазах превратились в старых, склочных, с кучей болезней, никчемных гномов. Новые хозяева жизни: бывшие комсомольские вожаки с ухватками рыночных наперсточников, прожженные в партийном горниле инструкторов обкомов и райкомов с манерами сочинских «катал», доктора и кандидаты наук «вечно живого» научного коммунизма, вбивавшие в головы беспартийной массе «двенадцать заповедей марксизма», после августа 1991 года, не моргнув глазом, предали анафеме далеко не святую троицу — Маркса, Энгельса, Ленина, и, вырядившись в одежды демократов, принялись возводить на развалинах социализма экономический фундамент своего будущего могущества.
На глазах ошельмованного и брошенного в нищету народа, под циничные заклинания о грядущем изобилии, новые «хозяева жизни» принялись создавать фирмы-однодневки и банки-пузыри.
Во главе их встал нерушимый союз бывших партийно-комсомольских работников, теневых советских миллионеров и воров «в законе». Через эти «прачечные» с невероятной скоростью прокручивались и легализовывались огромные, фантастические капиталы, порожденные одним росчерком пера новых властителей Кремля. Так на развалинах «развитого социализма» возникло незримое, но фактически существующее мафиозное государство.
