Окаянные девяностые

Намечающееся сотрудничество с крупнейшей ракетно-космической корпорацией «Южный машиностроительный завод» сулило значительные выгоды. От этого занятия его отвлек назойливый звук, напоминающий работу бормашины, он доносился из сейфа. Раздольнов набрал код и открыл массивную дверцу. На полке дрыгался специальный телефон, врученный ему Саттером. От бодрого настроения не осталось и следа, первым желанием Раздольнова было схватить телефон, и хлопнуть о стену. Выругавшись, он достал его, нажал на кнопку вызова и услышал голос Саттера.

— Приветствую, Ник! — поздоровался он.

— Здорово, — буркнул Раздольнов.

— Нет, вдвоем с бутылкой разговариваю.

— Ха-ха, — хохотнул Саттер и отметил: — Это не очень надежный собеседник.

— Ну, уж лучше, чем с тобой.

— Ник, такой тон не способствует нашему сотрудничеству.

— Да, все достало! — признался Раздольнов и, помявшись, попросил: — Джон, ты можешь переговорить с Броуди и Корризи, чтобы они не давили на меня. Есть небольшие напряги, в ближайшее время я решу одну проблему и все вернется на круги своя.

— О’кей, Ник! — пообещал Саттер и поинтересовался: — Как с нашим общим проектом?

— Движется, я нашел твоего пропавшего партнера, осталось решить технические вопросы, и потом можно будет выходить на переговоры.

— О’кей, Ник! Отличная новость! Не буду отвлекать тебя, удачи! — закончил разговор Саттер.

Его обещание унять Броуди и Корризи подняло настроение Раздольнову. Он с удвоенной энергией принялся за работу и на время забыл о Беднове.

О нем напомнил Могучий. Прошло чуть больше недели после их разговора, как он снова появился в кабинете Раздольнова. Его прямо-таки распирало от гордости. Ему удалось не только найти подход к Беднову, но и заинтересовать сотрудничеством с АРМАКСом. Уже на следующий день после встречи несговорчивый хозяин ИЧП «Шанс» позвонил Могучему и радостным голосом сообщил, что «подыскал парочку интересных тем, тянущих не на один лимон, и договорился с их разработчиком». Им оказался не рядовой инженер, а начальник отделения экспериментальной лаборатории, кандидат технических наук Борис Карпов.

Он оказался почти ровесником Раздольнова, одновременно с ним начинал работать на ВСМПО. Фамилия Карпов ничего ему не говорила, в управлении РД работали сотни инженеров и конструкторов, зато многое сказало название лаборатории — это было прямое попадание в яблочко. Раздольнов с трудом скрыл радость, наконец, у него могли быть развязаны руки с американцами.