Окаянные девяностые

— О’кей, о’кей, — не стал форсировать событий Саттер и сменил тему. — Моисей, а у вас есть ученая степень?

— Да, конечно, я кандидат технических наук. Готовил к защите докторскую диссертацию, но в этой стране, как оказалось, она никому не нужна.

— Не отчаивайтесь, Моисей, в нашей великой стране, да еще с вашими знаниям, перед вами откроются огромные возможности.

— Я на это очень рассчитываю, Джон, и потому сделал столь нелегкий выбор — моя семья твердо намерена связать дальнейшую жизнь с США.

— И вы об этом нисколько не пожалеете.

Америка — страна удивительных возможностей! — заверил Саттер и, внимательно посмотрев в глаза Финкелю, подчеркнул: — Но в нашей стране, так уж сложилось, советские научные степени не играют существенной роли.

— Я рассчитываю не на нее, а на багаж своих знаний.

— Правильно делаете, но необходимо учитывать важную особенность — эти знания, а точнее материалы, должны иметь прикладной характер.

— Такие материалы у меня есть! Но потребуется время, чтобы их обобщить и систематизировать.

Я уверен, для моих американских коллег они будут представлять значительный интерес, — с многозначительным видом произнес Финкель.

— О’кей, о’кей. В таком случае, Моисей, если вас не затруднит, то к следующей нашей встрече хотелось бы познакомиться с этими материалами.

— Как скоро и где она состоится?

— Гораздо раньше, чем вы думаете. Как вы посмотрите на то, чтобы провести ее в Бельгии?

— А почему в Бельгии?! — удивился Финкель.

— Но вы же не будете возражать против встречи с сыном?

— Я?! С сыном?! Да, конечно! Но как?!

— Это я беру на себя.

Вызов и виза для вас будут оформлены в ближайшие месяцы.

— Неужели такое возможно?! — не мог поверить Финкель.

— Не сомневайтесь, Моисей, Америка — страна фантастических возможностей! — заверил Саттер.

Завершая разговор, он вежливо, но настойчиво рекомендовал Финкелю «поработать над перечнем вопросов по новым научным разработкам в области гидроакустики». Проводив его на выход, Саттер поспешил на доклад к резиденту.

Его душа пела, не прошло и двух недель с начала работы в посольской резидентуре, как он вышел на перспективную разработку. Будущий агент Финкель мог занять далеко не последнее место в шпионском ряду ЦРУ. Его прямой доступ к важным секретам российского военно-морского подводного флота открывал перед американской разведкой заманчивые перспективы.

Лифт поднял Саттера на 7 этаж, в сердце посольской резидентуры.