Охота на Горностая

 – Вроде только виски пил.

– Чо надо? – мрачно спросил устроившийся за ближайшим столиком уйбуй. – Мы тута ничем при-проти… кароче, ничем плохим не занимаемся. Сидим, эта… пьем.

– Где Дрель? – тихо, но внушительно спросил хван, оглядевшись по сторонам.

– Не знаю, – пискнул уйбуй, на всякий случай отодвигаясь.

– А если спрошу? – поинтересовался хван, чуть качнувшись с пяток на носки и обратно. – Хорошо спрошу. Почти вежливо.

– Он недавно вышел, – пискнули из-за другого стола.

– Мля, я ему чо, мама?

– Нехорошо, – заметил Лёка.

Красные Шапки коллективно побледнели, но в разговор никто не полез. Наиболее сообразительные уже понемногу продвигались к чёрному ходу, но одного взгляда Леки было достаточно, чтобы все замерли на своих местах.

– И как мне его найти? – вмешался Николас.

– Слышь, кровосос, да мы откуда знаем?

По глазам хвана масан понял, что вмешался зря.

– Ты, – Лёка ткнул в ближайшего коротышку. – Пойдёшь с нами.

– А чего это я? Мля, Спящим клянусь, я ничего…

– Потому, что я так сказал, – мягко произнёс хван, нижней левой рукой вытаскивая Шапку из-за стола, а верхней отвешивая дикарю подзатыльник.

– Мля, да я тут при чём? Я ничего не знаю, мамой клянусь.

– Искать, – скомандовал Лёка, отпуская коротышку. – Найдёшь, получишь две сотни.

Дикарь икнул и огляделся.

– А чё его искать? Вона там лежит!

Николас осмотрел неподвижное тело, но вожделенной куртки не увидел.

– Слышь, кровосос, гони деньги. Я ж его, типа того, нашёл.

Почувствовав вкус лёгкой наживы, Шапка даже временно позабыл испугаться.

Масан сунул дикарю купюру, лишь бы тот исчез.

– Эй, ты! – Лёка, не церемонясь, ногой растолкал спящего. – Подъём!

Тот пробормотал нечто нечленораздельное и засопел ещё радостнее. Ещё бы, в куртке был бумажник. Абсолютно ничей.

Хван размахнулся и ударил сильнее, заставив дикаря открыть глаза.

– Чо, мля, да я… ой!

– Сегодня вечером возле «Трёх Педалей» ты нашёл куртку. Законному владельцу хотелось бы её вернуть, – негромко говорил хван, прохаживаясь взад-вперёд.

– Куртка где?! – потерял терпение Николас. – Я тебя спрашиваю, ты, отрыжка Спящего…

Лёка без церемоний ухватил его за шиворот и дёрнул назад.

– А чо я? – спросил дикарь. – Она просто так валялась. Я ж не знал, что ваша. Мля, да если б знал, то ни в жизнь. Спящим клянусь!

– В каком бреду он вас только делал? – устало осведомился Лёка. – Где она?

– Дык это, в казарме.