Охота на Горностая

– Но я успею! Клянусь! Я успею! Мой сын успеет!

– Я думал, твой сын был на яхте.

– Младший был на яхте. – Как ни странно, воспоминание о погибшем родственнике не омрачило чело пленника. Сейчас он мог думать только о себе. – А старший с семьёй праздновал Новый год в Лондоне. Не смог прилететь…

– Хорошо, когда детей – несколько, – заметил Герро. – Один оказался везучим и теперь может поддержать тебя в трудную минуту.

– Возможно, чуть больше.

Луминар вновь зашёл добыче за спину, но на этот раз китаец остался абсолютно спокоен.

– Камни сын добудет без труда, у меня есть доля в нужном бизнесе. А вот золото придётся приобретать на подпольном рынке. К тому же возникает необходимость подтвердить, что я жив, что именно я прошу…

И в этот момент вампир вонзил в его шею иглы. И насладился не только кровью, но и резким, чистым, без всяких примесей страхом смерти. Тем самым, когда ничего не понимающая и позабывшая обо всём жертва внезапно видит смерть, и страх вызван ею, а не собственно убийством.

Герро обожал эти мгновения и именно этот страх. Он тонко чувствовал его, впитывая вместе с кровью, и ради этих мгновений сдерживался, до последнего успокаивая обречённую жертву. От поглощения дистиллированного страха смерти вампир испытывал необычайный, сравнимый лишь с оргазмом взрыв эмоций, жадно глотал каждую его капельку и…

И именно в это мгновение в «столовую» вошел Шарге.

– Извини, не думал, что ты занят, – протянул остановившийся на пороге Винсент. Выдержал короткую паузу и шагнул внутрь: – Я подожду.

И тем поставил Луминара в идиотское положение. В «кухонном кресле» дёргается чел, в шее чела – иглы, капли крови пятнают одежду, а лёгкое, едва заметное рычание охотника пятнает установившуюся в «столовой» тишину. Только что он был на вершине блаженства, наслаждался заслуженным, тщательно подготовленным красным, приятственным смешением аромата дерева, крови, соли и страха, а в результате – скомканный финал.

И спокойный, чуть насмешливый взгляд карих глаз чуда. Единственной, на памяти Герро, пищи, способной спокойно смотреть на процесс насыщения вампира.

– Прошу, не отвлекайся.

Удовольствие едва не сменилось отвращением, и Луминар принялся торопливо допивать – не высушивать, а прямо-таки высасывать жертву, – чувствуя, что насыщение обрамляется паспарту чёрной злобы.