Охота на Горностая

Тот ткнулся мордой в ладони, потёрся и затем снова поднял голову, осматривая лагерь и поляну.

– Есть приказы от комиссара? Чем мы им ответим?

Гарка пожал плечами:

– Пока не было. Но ведь подготовить ответный удар нельзя с наскоку. А что происходит у остальных?

Разведчик поймал дракона за повод и снова взлетел в седло.

– На северо-востоке они уничтожили наш лагерь. Весь. Целиком. И никто не знает как – но дознаватели, которых прислали потом, сказали, что это был яд. Мне приказали сообщить всем на этой стороне. А после сегодняшней западни комиссар Ихорга запретил пользоваться магической связью ещё сутки.

Дозорный протянул тому флягу с водой:

– Тогда возьми, не помешает в полётах.

Разведчик благодарно улыбнулся, и дракон взмыл в небо.

Гарка проводил его взглядом, позвал одного из соплеменников, стоявшего рядом, и быстро передал то, что сообщил разведчик. Потом снова посмотрел на поле и увидел одинокого нава, который, пошатываясь, приближался к границе лагеря. Защита мигнула и пропустила тёмного.

– Помоги… – донеслось до дозорного, и фигура в чёрном, пошатнувшись, рухнула на траву.

Иногда по ночам ей хотелось выть от боли. От той боли, что раздирает разум и нутро, боли где-то в солнечном сплетении. Там, где на самом деле прячется сущность любого разумного. Хотелось плакать, глядя на некогда цветущий, прекрасный мир, который больше никогда не будет прежним. И вспоминая, как падал первый Хрустальный Замок, как горели на земле города и деревни, как навы шли через цветущие сады и оставляли после себя тела, как жгли в запертых домах художников, поэтов, скульпторов; она мечтала спрятаться, скрыться в благодатном Свете, чтобы никогда больше не видеть тварей Тьмы.

Когда-то давно, в самом начале войны, всё было иначе. Было недоверие к происходящему, была радость от побед – если удавалось победить. Были попытки сражаться честно, открыто. Были попытки поговорить с противником.

Но переговорщики мертвы, города в огне, и нет больше той расы творцов, для которых не было преград в поиске знаний.

Когда-то она была учёным-биологом. Она выводила в своих загонах идеальных существ – для полётов, для помощи ближним, для красоты. Потом она начала создавать опасных тварей – для войны.

А потом её пригласили сюда, предоставили операционные кабинеты, дали ассистентов и помощников, вернули цель и смысл жизни.

Лежащий на столе материал – только оружие.