Охота на Горностая

А потом положил ладонь на голову асуры, и боль исчезла, словно её и не было. – Боль – плохо. Помогать.

Женщина чуть склонила голову набок, потом просканировала «Образец 85», ища привычные изменения и отмечая новые. Умение лечить, знание, как можно убрать боль, с которой не справляются стандартные арканы, – ничего этого в «85-м» заложено не было.

– Как ты этому научился?

– Ему было плохо. Другу. Пришлось. – «Образец 85» отошёл от неё, направляясь к выходу из Лаборатории. Асура помолчала ещё некоторое время, а затем отправила несколько «птичек», вызывая запасную бригаду ассистентов.

Кажется, у них наметился совершенно неожиданный прорыв.

– Стой, – приказала она «Образцу 85», и тот послушно остановился.

– Ложись. – Асура отошла от стола и указала на него «образцу». Тот кивнул, ложась на стол лицом вверх и закрывая глаза.

– Умница… – прошептала женщина, проводя пальцами по его вискам, по скулам, накидывая сдерживающие путы и усыпляя. Её руки чуть подрагивали от волнения, и она приказала себе успокоиться.

Разведчик очнулся резко, внезапно. Он понял, что снова в камере и болит всё ниже груди и до самого паха. Двигаться не хотелось – навский организм чувствовал повреждения и все силы кинул на регенерацию. Он перенёс уже пять посещений Лаборатории. Два из них остались в памяти лишь неясными пятнами перед глазами. Ещё один запомнился тем, что его всё время выворачивало от запаха какого-то из зелий.

В этот раз они его исполосовали внутри.

Нав скрипнул зубами и посмотрел на свой живот. Поморщился, видя только стягивающие корпус бинты, и понял, что придётся «смотреть» ощущениями. Он закрыл глаза, расслабляясь и начиная исследовать себя.

Лёгкие на месте, их не трогали пока. Болью отзываются рёбра – несколько из них зачем-то срезали. Желудок вроде бы ещё есть, но кишечник удалён почти полностью, скудные остатки сшиты меж собой. Он также недосчитался ещё нескольких внутренних органов. Для нава повреждения не очень страшные, но не в условиях, когда это только начало.

Разведчик глубоко вздохнул, плавно соскальзывая в сон – так было проще. И так он не думал о том, что будет дальше.

Всё ещё дико хотелось умереть. Но на такое счастье он перестал рассчитывать.

Тянущая темнота сна обволакивала разум. Разведчик балансировал на грани между забытьём и сознанием, а потом словно вынырнул наружу.