Охота на Горностая

 – Здесь начинается игра по высоким ставкам, и я искренне надеюсь, что ваше определение «огромная шишка» соответствует действительности и Герро, наконец-то, сломают шею.

Чуды отнеслись к услышанному по-разному. Венсон коротко кивнул, выражая согласие, и вопросительно посмотрел на Горностая. Тот, в свою очередь, выдержал недлинную паузу, после которой негромко уточнил:

– То есть ты будешь рад, если кто-то сделает за тебя эту работу?

– Хм… – Серб широко улыбнулся, потёр подбородок, снова улыбнулся, после чего уверенно ответил: – Хочу ли я лично убить Герро? Перерезать ему глотку и искупаться в крови? Хочу ли собственными глазами увидеть, как жизнь покидает его скрюченное тело? Хочу ли смеяться, глядя на его смерть? Очень хочу.

Но если твоя «огромная шишка» самолично отрежет подонку голову, плакать не стану.

– И будешь терпеливо ждать, когда это случится?

– Блин… – Расстроенный Венсон обречённо покачал головой: он понял, куда клонит хитроумный друг.

Несколько мгновений Уэрбо молчал, не сводя с рыжего парня внимательного взгляда, а затем в тёмных глазах серба мелькнул весёлый огонек:

– Ты абсолютно верно мыслишь, православный брат: я не буду ждать, пока ваша «огромная шишка» оторвёт Герро голову.

Я собираюсь отыскать «Чёрный абрис» и уладить разногласия за один абордаж. Ещё вопросы есть?

Но Аэрба тоже понял причину настойчивых расспросов и потому продолжил:

– Хочу уточнить, мои молодые православные братья, что дело весьма далеко от романтизма и прочих красивостей, о которых вы наверняка читали в книжках про пиратов.

Мероприятие планируется грязным, таким, что можно на всю жизнь замараться, и я никому и никогда не советовал становиться таким, как я. – Он выдержал паузу и закончил: – При этом никто и ничто не заставит меня отказаться от задуманного.

– Я и не собирался, – спокойно ответил де Бер. – Луминар похитил моего друга и должен ответить.

– Кольдер, не горячись. – Вернон без особой, правда, надежды попытался воззвать к разуму взбешённого Горностая.

 – Есть шанс, что Франц пойдёт на переговоры.

– Франц? – удивился Аэрба. – Со времени моей последней поездки в Москву, русские стали называться как-то чересчур по-европейски: Вернон, Кольдер, Рикки, Франц…

– Семейная традиция, – поморщился де Бер.

– О, ценности! Понимаю. – Ещё бы старый морской разбойник в них не разбирался. – И большая у вас семья?

– Не маленькая.